Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Исторические прозведения

Плутаpх - Труды

Скачать Плутаpх - Труды

      XVI.  Сабинцы   были   большой   и  воинственный  народ.  Они   жили  в
неукрепленных местечках, как спартанские  колонисты, гордились этим и ничего
не  боялись.  Тем  не менее,  они  чувствовали  себя связанными  драгоценным
залогом и, боясь за судьбу своих дочерей, отправили послов с справедливыми и
скромными требованиями, -- Ромул должен был выдать им девушек, отказаться от
насильственных поступков; затем два народа должны  были мирно и дозволенными
средствами  сделаться друзьями и родственниками. Ромул  не выдал девушек, но
предложил  сабинцам заключить с ним  союз.  В то время  как  все они тратили
время  на советы и  вооружения, царь ценинский, Акрон, человек решительный и
опытный полководец, отнесшийся с недоверием  уже  к первому смелому поступку
Ромула,  видевший  в  похищении  женщин  опасность  для  всех  и не желавший
оставлять этого без наказания, первым  объявил Ромулу войну  и пошел на него
со  своими  многочисленными  войсками.  Противник  его  также  выступил  ему
навстречу.
     Когда  они  приблизились  настолько, что могли  видеть  друг друга, они
вызвали один  другого  на поединок,  причем их  войска должны были  спокойно
стоять  в боевом порядке. Ромул дал обет Юпитеру принести ему в  дар  оружие
врага,  если  он  победит и убьет его. Он одолел Акрона, умертвил, разбил  в
сражении его  войска и взял  его город. Он пощадил жителей,  но  приказал им
переселиться в Рим на равных правах с коренными гражданами. Такая политика и
служила  главным  образом  к  усилению  могущества  Рима,   который   всегда
присоединял, включал побежденных в число своих граждан.
     Желая обставить  возможно большим  блеском исполнение обета, данного им
Юпитеру, и  сделать  удовольствие  гражданам, Ромул приказал  срубить вблизи
лагеря огромный дуб, придал ему  вид победного  трофея  и повесил  на  нем в
строгом порядке доспехи Акрона,  сам  же надел  дорогое платье, украсил свои
длинные  волосы лавровым венком, положил свой трофей на правое плечо, затем,
высоко  подняв его, запел  победную песню и  пошел  вперед  в  сопровождении
вооруженных  солдат.  Граждане  принимали  их   с  удивлением,  смешанным  с
восторгом.  Эта  торжественная   процессия   послужила  началом  и  образцом
позднейших  триумфов. Трофей был назван "даром Юпитеру-Феретрию": "поражать"
по-латыни  "ферире",  Ромул же молил  о том,  чтобы  ему  "поразить" и убить
противника.  Доспехи же  названы  "опимиа", как говорит Варрон, потому,  что
"опес" значит  по-латыни также "богатство". Все же вернее производство этого
слова  от "дела",  -- "дело"  по-латыни  "опус".  "Опимиа"  может  посвятить
полководец, собственноручно убивший неприятельского  предводителя. Честь эта
выпала  до сих  пор  только  трем  римским  полководцам: во-первых,  Ромулу,
убившему ценинского царя Акрона, затем  Корнелию Коссу, умертвившему этруска
Толумния и, наконец,  Клавдию Марцеллу, убившему галльского царя Бритомарта.
Косе и Марцелл въезжали в город  уже  на колеснице в четверку,  причем  сами
несли  свои  трофеи.  Если Дионисий говорит,  что Ромул  вступил  в город на
колеснице, он  ошибается:  первым,  по рассказам,  придал  триумфу блестящую
внешность  сын  Демарата  --  Тарквиний.   По  другим,  первым  появился  на
колеснице, в  триумфальной  процессии,  Попликола.  Все  находящиеся в  Риме
статуи Ромула-триумфатора представляют его пешим.

     XVII. После  взятия  Ценины,  когда другие  сабинцы  готовились  еще  к
походу,  жители Фиден,  Крустумерия  и Антемны объявили  римлянам войну. Они
также проиграли сражение  и сдали  свои  города  Ромулу, который поделил  их
земли, а  самих  переселил  в  Рим.  Ромул  разделил всю землю между  своими
гражданами, кроме той,  которой владели отцы похищенных девушек и которую он
оставил  им в собственность. Остальные сабинцы  сочли себя оскорбленными его
поступком, выбрали в полководцы Татия и двинули свои войска к Риму.
     Доступ к городу был труден, его  защищал  нынешний Капитолий, где стоял
гарнизон под начальством Тарпея, а не девушки Тарпеи, как говорят некоторые,
желая выставить Ромула глупцом. Дочь начальника гарнизона,  Тарпея, "предала
город  сабинцам, прельстившись золотыми  браслетами, которые видела у них на
руках.  В награду за измену она  потребовала  с  них то, "что они  носили на
левой  руке".  Татий согласился. Ночью она  отворила единственные  ворота  и
впустила сабинцев.
     Кажется, не один Антигон говорил, что  он  "любит собирающихся предать,
но ненавидит уже предавших" и  не  один Цезарь отозвался о  царе фракийском,
Риметалке, что  он  "любит измену, но ненавидит  изменника", --  это чувство
питают к негодяям все те, кто нуждается  в них, -- как мы  нуждаемся в яде и
желчи некоторых животных -- ласковы с ними,  пока не могут обойтись без них,
ненавидят  их испорченность,  когда  достигнут  своей цели. Точно  такое  же
чувство пробудилось  тогда в  душе Татия и в отношении к Тарпее: он приказал
сабинцам, не забывая о заключенном ими условии, не Жалеть того, что у них на
левой руке, первым снял  с  руки  браслет и  вместе  со щитом бросил  его  в
девушку. Все  последовали его примеру,  и, забросанная золотом и погребенная
под  щитами, она умерла под  их тяжелой массой.  Историк Юба  пишет, со слов
Сульпиция Гальбы,  что  и Тарпеи  был уличен и  обвинен  Ромулом  в  измене.
Некоторые, между  прочим Антигон, передают о Тарпее невероятные  вещи, будто
она была дочерью сабинского  вождя Татия;  что,  по их словам, она сделалась
женою Ромула против ее желания и решилась  на свой поступок ради  отца. Поэт
Симил рассказывает совершенный вздор, утверждая, что Тарпея помогла овладеть
Капитолием не сабинцам, а кельтам, влюбившись в их царя. Вот его стихи:
     Древле Тарпея жила на крутых Капитолия скалах,
     Гибель она принесла крепкого Рима стенам.
     Брачное ложе она разделить со владыкою кельтов
     Страстно желая, врагу город родной предала.
     Несколькими строками ниже он говорит об ее смерти:
     Бойи убили ее и бесчисленных кельтов дружины.
     Там же, за Падом-рекой, тело ее погребли.
     Бросили кучу щитов на нее их отважные руки,
     Девы-преступницы труп пышным надгробьем закрыв.

     XVIII. В  память  Тарпеи,  погребенной на  холме,  холм  тот  назывался
"Тарпейским",  пока  царь  Тарквиний,  строя  здесь  храм Юпитеру,  не велел
перенести ее  прах в другое  место. Имя  Тарпеи  исчезло.  Только  скалу  на
Капитолии, откуда бросали преступников, до сих пор еще зовут "Тарпейской".
     Когда сабинцы заняли Капитолий, раздраженный Ромул стал  вызывать их на
сражение. Татий смело принял  вызов, видя, что в случае  поражения ему можно
будет  отступить   в  крепость.  Свободное  пространство,  где  должно  было
произойти  сражение,  было  окружено многими  холмами.  Благодаря неудобству
места  битве   следовало  быть  жестокой   и  упорной:  на  тесном  и  малом
пространстве невозможно было ни бегство,  ни преследование неприятеля. Кроме
того, несколько дней назад было наводнение, причем река  оставила после себя
слой  глубокого  и  незаметного  для глаза  илу,  на  низменных участках  на
нынешнем  форуме. Его  не было видно,  поэтому и нельзя  было  остерегаться;
кроме  того,  он был низок и опасен. Сабинцы, ничего  не подозревая,  быстро
бежали  к этому  месту.  Их  спас  счастливый  случай.  Курций,  аристократ,
гордившийся  своими  подвигами,  человек  заносчивый, ехал на  лошади далеко
впереди остальных. Когда его лошадь  увязла в трясине, он старался выбраться
из нее, ударяя ее и понукая, но, не видя успеха, оставил лошадь и должен был
позаботиться о своем собственном спасении. В память его место это до сих пор
еще называется "Куртиос Лаккос"[Lacus Curtius - Курциево озеро (лат.)].
     Избегнувшие опасности сабинцы дрались  отчаянно; но  никто  не  получил
перевеса, несмотря на огромное число убитых, между которыми  был и Гостилий.
Говорят, он был мужем Герсилии и  дедом Гостилия, царствовавшего после Нумы.
Вероятно,  в узком  пространстве  происходило много схваток.  Из них памятна
одна, последняя, где Ромул был  ранен  камнем в голову и едва не упал. Он не
мог  оказать  сабинцам  такого мужественного  отпора,  как  раньше.  Римляне
дрогнули  и,  прогнанные  с   ровного   места,  побежали  по  направлению  к
Палатинскому холму. Ромул, успевший прийти  в  себя от  удара, хотел идти  с
оружием в руках  навстречу  бегущим,  обратить  их  против неприятеля,  и  с
громким  криком ободрял  своих выстроиться в боевой порядок и снова  принять
участие  в сражении.  Но  вокруг  него все  бежали.  Никто не смел вернуться
назад, и он поднял руки  к  небу  и  стал молить Юпитера остановить  бегущих
солдат,  не  дать  погибнуть римскому государству,  но спасти его.  Когда он
кончил  свою  молитву,  многим стало стыдно своего  царя, и в душах беглецов
опять  проснулось  мужество. Сперва  они остановились там, где  стоит теперь
храм  Юпитера  Статора, в переводе  "Останавливающего",  затем построились в
боевой порядок и прогнали сабинцев до нынешней "Регии" и храма Весты.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1281 сек.