Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Исторические прозведения

Плутаpх - Труды

Скачать Плутаpх - Труды

      XXIV.  Вскоре  затем началась чума;  люди умирали внезапно,  не  болев.
Кроме того, случился неурожай. Скот перестал давать  приплод; в городе выпал
кровавый дождь, так что к ужасным бедствиям присоединился сильный страх пред
гневом  богов. То же самое происходило и в городе  Лавренте, вследствие чего
не оставалось никакого сомнения, что  боги наказывают оба города за то,  что
они  оказались несправедливыми в деле  умерщвления  Татия  и  послов.  Когда
убийцы  были выданы  и наказаны, бедствие явно уменьшилось в  обоих городах.
Ромул очистил тот и другой город жертвами, которые, как рассказывают, до сих
пор приносят у Ферентинских ворот. Чума еще не прекратилась, когда на римлян
напали камерийцы, вторгшись в их  владения в полной уверенности, что римляне
не  в  состоянии  дать им отпора вследствие постигшего  их  несчастья. Ромул
немедленно  выступил против  них с  войском и разбил их, причем они потеряли
шесть  тысяч  человек. Он  взял город и половину жителей  переселил в Рим, в
секстильские же календы вывел  в Камерию римских  колонистов в двойном числе
против  оставшихся  в ней жителей. Вот сколько лишних граждан  было  у него,
хотя  Рим существовал  только  шестнадцать лет!  В числе добычи он привез из
Камерии медную  колесницу в четверку лошадей. Он  поставил ее в храм Вулкана
вместе со своею статуей, которую увенчивает богиня Победы.

     XXV.  Из  соседей  римлян  слабые  покорялись  перед  его  возраставшим
могуществом и оставались довольны, когда их оставляли в  покое;  но сильные,
из чувства боязни и зависти, считали своим  долгом не глядеть  равнодушно на
усиление  власти  Ромула, а положить предел,  преграду  ее  распространению.
Первыми начали войну этруски, жители Вей, большого города, имевшего обширные
владения,  потребовав себе уступки принадлежащих будто бы им Фиден. Это было
не только  несправедливо, но  даже смешно,  так  как,  когда населению этого
города угрожала опасность со стороны неприятелей, вейцы не подали им помощи,
но остались безучастными к  их гибели, теперь  же вздумали требовать себе их
город и земли, которыми владели другие. Когда Ромул  дал  им  оскорбительный
отказ, они разделили свои войска на два отряда. Один из них сделал нападение
на  Фидены,  другой двинулся  навстречу  Ромулу; Под  Фиденами римляне  были
разбиты,  потеряв  две  тысячи  человек;  но  лично  Ромул  нанес  поражение
неприятелю, который лишился более восьми тысяч человек. В окрестностях Фиден
произошло новое  сражение. Все согласны,  что  победа была  одержана главным
образом  самим  Ромулом,  который  выказал  в  полном  блеске  свои  военные
способности, храбрость, далеко  нечеловеческую силу и  быстроту движений. Но
слишком сказочен,  или скорей  вовсе невероятен, рассказ некоторых, будто из
четырнадцати  тысяч  убитых  Ромул  собственноручно положил  на  месте более
половины, как  мессенцев  считают хвастунами, когда, по их словам, Аристомен
убил триста спартанцев.
     Когда неприятель обратился в бегство, Ромул не стал преследовать его, а
двинулся  против самого  города.  Жители  не  могли  выдержать  осады  после
нанесенного им страшного поражения. По их просьбе был заключен дружественный
договор на сто лет, причем они уступили Ромулу большую часть своих владений,
нынешний  Септемпагий, т. е. семь селений,  соляные  копи у берега  и дали в
заложники пятьдесят граждан лучших  фамилий. Вследствие  этого  царь справил
триумф  в октябрьские иды. В процессии шел в  числе других пленных и вейский
полководец,  старик, которого  считали глупцом  и который, несмотря  на свои
года,  оказался человеком неопытным  в делах. Вот почему до сих пор еще  при
праздновании  дней побед в  Капитолий ведут  чрез  форум старика  в  красном
платье с детской буллой на шее,  причем глашатай кричит: "Купите сардийцев!"
Дело в  том,  что этруски считаются колонистами  Сард, Вейи же  -- этрусский
город.

     XXVI.  Война  эта была  последнею,  которую  вел  Ромул.  Затем  с  ним
произошло  то,  что  бывает  со  многими, вернее почти  со всеми теми,  кого
большое, необыкновенное  счастье  вознесло  на  вершину  могущества и славы.
Надеясь  на крепость своей  власти  и  все более  и  более  обнаруживая свою
гордость,  он  переменил  народную  форму  правления  на  монархию,  которая
сделалась  ненавистной и возбуждала неудовольствие уже  с  первых дней одною
одеждой царя. Он  стал  носить красный хитон и  пурпуровую  тогу и занимался
делами, сидя на  кресле  со  спинкой.  Его  всегда  окружали  молодые  люди,
названные  целерами так  за  ту быстроту,  с какою  они исполняли данные  им
приказания. Другие  шли  впереди  него,  разгоняя  палками народ.  Они  были
подпоясаны ремнями, чтобы связать  немедленно  всякого,  на кого  им укажут.
"Связывать"  по-древнелатински -- "лигаре",  в новейшем языке -- "аллигаре",
откуда и  жезлоносцы называются  "ликторами", жезлы  --  "бакиа", потому что
тогда  они  служили  вместо  палок.  Вероятно и  то, что  в  нынешнем  слове
"ликторы"  вставлена  буква  "к",  так  что  прежде они назывались "литоры",
соответствует  греческим служителям;  "народ", по-гречески, до  сих  пор еще
называется "лейтон", "чернь" -- "лаос".

     XXVII. По смерти  деда,  альбанского  царя Нумитора,  Ромулу  следовало
получить по наследству  его престол; но он из желания угодить народу оставил
ему самоуправление  и только ежегодно назначал альбанцам нового  наместника.
Таким   образом,  он  внушал  и  римской  аристократии  мысль  стремиться  к
уничтожению  монархии,   к   образованию  свободного  государства,   учиться
управлять и быть управляемыми попеременно. Ведь к тому времени даже патриции
не принимали участия в правлении. Они отличались перед другими только именем
и наружными знаками и собирались в сенате скорей по привычке, нежели  затем,
чтобы подавать в нем свои мнения.  Далее,  они должны были выслушивать молча
то, что  им  приказывали,  --  единственное  их  преимущество перед  народом
состояло  в  том,  что  они узнавали  раньше  его  принятые  решения,  --  и
расходились. Это не представляло еще особенного; но, когда царь разделил, по
собственному желанию, завоеванную землю между солдатами  и вернул  вейцам их
заложников без согласия и желания  сенаторов,  он  нанес  им,  в их  глазах,
тяжкое оскорбление.  Вот почему на них пало подозрение  и  обвинение,  когда
вскоре он исчез необъяснимым образом. Он исчез в июльские ноны, как называют
их теперь, или в  квинтильские, как называли их тогда. Единственное,  что мы
знаем о его смерти и с чем все согласны, -- это ее время, о котором я сказал
выше. До  сих пор  еще в тот  день продолжают делать многое, напоминающее об
имевших тогда место печальных событиях.
     Относительно неясных обстоятельств его смерти не следует удивляться: мы
не  можем  сказать   наверное,  ручаться  за  то,  как   умер  даже  Сципион
Африканский, найденный мертвым у себя дома после обеда. Одни говорят, что он
был  слабого здоровья, другие, -- что он сам отравился, третьи,  --  что  на
него напали прокравшиеся ночью враги и задушили его.  Но труп Сципиона  был,
по крайней  мере,  выставлен на виду у всех  и возбуждал в  каждом,  кто его
видел, подозрения и догадки насчет его насильственной смерти; Ромул же исчез
внезапно. Никто  не видел ни части его трупа, ни куска одежды. Одни говорят,
что сенаторы напали на него в храме Вулкана, убили и искрошили тело в куски,
причем каждый вынес под платьем его частицу.  По словам других,  он сделался
невидим  не  в  храме  Вулкана  и в присутствии не  одних  сенаторов. По  их
рассказам, Ромул собрал народ за  городом, возле Козьего болота.  Внезапно в
воздухе  произошли   удивительные  необыкновенные   явления   и  невероятные
перемены: солнце  затмилось;  настала ночь,  но ночь не тихая, спокойная, --
началась ужасная гроза  и  ветер, дувший со всех сторон с яростью урагана. В
то  время,  как  народ бросился бежать  куда  ни попало,  сенаторы собрались
вместе. Когда  гроза  кончилась и засияло солнце,  народ вернулся на  старое
место,  ища царя и боязливо спрашивая  о  нем. Сенаторы  положили конец  его
поискам и любопытству, приказав всем почитать и молиться Ромулу, который, по
их словам, вознесся  на  небо и из  доброго царя будет  для  них  милостивым
божеством.  Народ поверил этому и удалился  с  молитвой,  в радости,  полный
веселых  надежд.  Некоторые,  однако,  с  грустью  и негодованием  тщательно
разыскивали истину и  испугали патрициев, обвиняя их в  том, что они морочат
народ и что они сами убили царя.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0548 сек.