Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Исторические прозведения

Плутаpх - Труды

Скачать Плутаpх - Труды

      XXVIII. Тогда  один  переселившийся  из Альбы  патриций,  Юлий  Прокул,
принадлежавший  к числу самых знатных граждан, уважаемый за свою жизнь, друг
и  доверенное лицо  у  Ромула,  вышел  на  форум  и  под  страшною  клятвой,
прикасаясь при этом к священным предметам, сказал громко, что, когда он шел,
навстречу ему попался  Ромул. Он был так красив и высок, как никогда раньше.
Его блестящее  вооружение горело огнем.  Патриций  испугался этого зрелища и
спросил: "Царь, что с тобой или что задумал ты, если оставляешь нас в жертву
несправедливому,  злостному  обвинению  и заставляешь  сиротеть весь  город,
который глубоко скорбит о тебе?" --
     "По воле  богов,  Прокул,  --  отвечал  ему  царь, -- я  после  долгого
пребывания среди людей основал город, которому суждено  подняться на вершину
могущества  и  славы,  и  снова вознесся в  свое небесное жилище. Утешься  и
передай  римлянам,  что,  если они  будут мужественны  и  благоразумны,  они
достигнут   высшей    степени   человеческого    величия.   Я   буду   вашим
богом-покровителем, Квирином". Римляне  поверили этому рассказу, принимая во
внимание частью личность рассказчика, частью данную им клятву. Казалось, ими
овладело настроение,  по воле свыше похожее на исступление: ни один голос не
поднялся против; всякие подозрения и обвинения исчезли, и они стали молиться
обоготворенному Квирину.
     Такой рассказ существует и у греков о проконнесце Аристее и астипалейце
Клеомеде. Говорят, когда Аристей  умер л красильне, друзья хотели похоронить
его;  но  его тело внезапно  исчезло.  Вскоре,  однако,  несколько  человек,
вернувшихся  из-за города, сказали,  что видели  его  по  дороге в Кротон. О
Клеомеде рассказывают,  что  он отличался необычайною  силой  и ростом.  Как
страдавший  помешательством, он  ударил  однажды,  придя в школу, кулаком  в
столб,  поддерживавший  потолок, и сломал его, причем  обрушившимся потолком
передавил  детей.  Спасаясь от погони,  он залез в большой сундук, захлопнул
его  и  держал  изнутри   крышку  так  крепко,  что  ее  не  могли  оторвать
соединенными  усилиями  многих.  Когда  сундук  сломали,  в  нем  не   нашли
виноватого  ни  живым,  ни мертвым. В испуге  послали вопросить  дельфийский
оракул. Пифия отвечала:
     Это последний герой, Клеомед из Астипалеи.
     Точно  так  же  внезапно  сделался невидим  и  труп  Алкмены,  когда ее
собрались хоронить. Вместо трупа нашли на постели камень.
     Вообще рассказывают  много  сказок подобного рода,  равняя  смертное по
природе с  божеством. Преступно и в высшей степени низко совершенно отнимать
у добродетели ее божественное происхождение; но смешивать земное с небесным,
кроме того, глупо. Поэтому мы осторожно говорим вместе с Пиндаром, что
     Всякое тело должно подчиниться смерти всесильной,
     Но остается навеки образ живой.
     Он лишь один -- от богов.
     Вот единственное, что есть в нас общего с богами. Оно приходит оттуда и
туда же  возвращается, но не вместе с телом, а тогда, когда вполне избавится
от  тела,  покинет  его и  сделается вполне  чистым,  бесплотным  и  святым.
"Пламенную" душу Гераклит считает лучшею. Она  выходит из  тела, как молния,
прорезывающая тучи.  Но душа,  облеченная  в тело,  душа,  имеющая  телесную
оболочку, наполнена как бы тяжелыми, густыми испарениями, трудно отрешима от
уз  тела и не легко возвращается назад, откуда пришла.  Не  посылайте же  на
небо  тела  честных людей,  вопреки законам  природы,  но  веруйте, что души
добродетельных   людей,   вполне   по   законам   природы   и   божественной
справедливости, из людей делаются героями, из героев -- демонами, наконец из
демонов, если  они,  как в  таинствах, вполне  чисты  и  святы, чужды  всего
смертного  и  подверженного  страданиям,  --  становятся  богами,  но  не по
постановлению   государства,  а  в  действительности,  заслуженно  достигнув
прекраснейшего блаженнейшего конца.

     XXIX.  Что  же  касается нового имени Ромула --  Квирина,  то некоторые
видят в  нем имя бога войны, другие думают, что оно значит "гражданин",  так
как граждан римских зовут "квиритами". По мнению третьих, оно  происходит от
древнелатинского  "квирис", копья,  пики,  вследствие  чего одна  из  статуй
Юноны, стоящая на  копье, носит  название  Квиритиды.  Точно  так же  копье,
находящееся  в  Регии,  носит   имя  Марса,  копья  же  получают  в  награду
отличившиеся на  войне.  Таким образом, Ромул был  назван Квирином  как  бог
войны или  как бог,  сражающийся копьем. На Квиринальском  холме, получившем
его  имя, ему был выстроен храм.  День, в который он исчез, называется "днем
бегства народа" и Капратинскими нонами, так  как тогда ходят  для принесения
жертвы за  город, на  Козье болото; "коза"  по-латыни  -- "капра". На пути к
этому месту для принесения жертв  присутствующие  громко  выкрикивают имена,
часто  даваемые в Италии, например, Марка, Луция, Гая и т.  д., в подражание
тем  полным ужаса  и смятения окликам, которыми обменивались тогда  бегущие.
Некоторые говорят, впрочем, что это делается не для изображения их состояния
во время бегства, но из желания ободрить  и поторопить друг  друга, причем в
подтверждение своего мнения приводят следующий рассказ.
     Взявшие Рим галлы были выгнаны Камилл ом; но государство не могло скоро
оправиться  от  постигшего   его  удара.  В  его  пределы  вступила  сильная
неприятельская  армия  под начальством  Ливия  Постума.  Он  расположился  с
войсками невдалеке  от Рима и  отправил затем посла  объявить,  что  латинцы
желают возобновить  прежние,  ослабевшие  от  времени дружбу  и  родственные
отношения и новыми брачными  связями вторично соединить оба  народа, и  что,
если  им пошлют достаточное  число  девушек и вдов, они заключат с римлянами
мир и дружбу, точно так же, как то было у них раньше с сабинцами.
     При этом известии римлянами овладел страх перед грозившею им войною; но
в то же  время выдачу женщин они считали таким же позором, как рабство. Одна
рабыня, Филотида, подругому -- Тутола, помогла им  выйти из затруднения. Она
советовала им не исполнять ни одного из требований, а прибегнуть к хитрости,
не обнажая оружия  и не  выдавая женщин. Хитрость состояла  в том, что  сама
Филотида вместе с  другими красивыми  рабынями должны были одеться в  платье
свободнорожденных  женщин и отправиться к неприятелям. Затем Филотида должна
была зажечь ночью огонь -- условный знак,  чтобы вооруженные  римляне напали
на неприятелей во время сна.  План  этот был приведен в исполнение:  латинцы
дались в обман. Филотида  зажгла огонь на высокой дикой фиге, но  скрыла его
сзади  покрывалами и платками, так  что неприятель не видал огня, римляне же
прекрасно  видели его.  Когда  они  заметили  сигнал, то быстро выбежали  из
города, причем часто называли в воротах друг друга по именам для того, чтобы
не медлить.  Они неожиданно напали  на неприятеля и  разбили его,  учредив в
память  этой победы праздник. Ноны  называются  "капратинскими"  потому, что
"дикая фига" по-латыни  -- "капрификус". Римляне угощают тогда своих  жен за
городом, в тени диких фиг. Рабыни  ходят взад и вперед, собираются в кучки и
говорят  различные  шутки,  затем  начинают  бить  одна  другую  и  кидаться
каменьями в знак того, что они стояли когда-то на стороне римлян и принимали
участие  в  сражении. Это объяснение принято  не всеми историками. Напротив,
обычаи называть  друг друга днем по имени и ходить для принесения  жертвы на
Козье болото, словно на  праздник, находит себе более подтверждения в первом
рассказе. Быть может, однако, оба эти случая  имели место в один  день, но в
разное время.
     По преданию,  Ромул исчез  на  пятьдесят пятом году  от рождения, после
тридцативосьмилетнего царствования.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0544 сек.