Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Исторические прозведения

Плутаpх - Труды

Скачать Плутаpх - Труды

      VIII. ОН ДАЛ пощечину Гиппонику, отцу Каллия, имевшему большую славу  и
влияние благодаря как богатству, так и происхождению, -  не  в  гневе  и  не
из-за какой-либо ссоры, а просто для смеха, уговорившись с  приятелями.  Это
возмутительное бесчинство, сделавшись известным всему городу, вызвало, как и
следовало ожидать, общее негодование; на другой день утром Алкивиад пришел к
дому Гиппоника; постучавшись в дверь, он вошел и, сняв гиматий,  отдался  во
власть хозяина, прося, чтобы тот наказал его плетью. Гиппоник  простил  его,
перестал гневаться и впоследствии отдал ему  в  жены  свою  дочь  Гиппарету.
Некоторые же говорят, что не Гиппоник, а  его  сын  Каллий  отдал  Алкивиаду
Гиппарету с приданым в десять талантов.  Однако  потом,  когда  она  родила,
Алкивиад  снова  потребовал  десять  талантов,  утверждая,  что   так   было
условлено, если родятся  дети.  Каллий  же,  боясь  злоумышления,  явился  в
Народное собрание и завещал свое имущество и дом народу в  случае,  если  он
умрет, не оставив наследников.  Гиппарета  была  примерной  и  любящей  мужа
женщиной, но  Алкивиад  оскорблял  жену  своими  связями  с  иностранными  и
городскими гетерами. Она ушла из дома и поселилась у брата. Алкивиад не  был
озабочен этим и продолжал свою распущенную жизнь. Прошение  о  разводе  жена
должна была подать  архонту  только  лично,  не  через  другого.  Когда  она
явилась, чтобы поступить согласно закону,  Алкивиад  вышел  и,  схватив  ее,
понес через рынок домой; никто  не  посмел  ни  противодействовать  ему,  ни
отнять ее. Она жила у него до самой смерти и умерла спустя много времени  во
время морского путешествия Алкивиада в Эфес. Насилие же решительно никому не
показалось  противозаконным  или  жестоким,  так  как  закон,  вероятно,   и
рассчитан на то, чтобы благодаря необходимости для жены, требующей  развода,
явиться в публичное место, муж имел возможность примириться с ней и удержать
ее.
     IX. АЛКИВИАД имел собаку удивительной величины и  красоты,  обошедшуюся
ему в семьдесят мин; он отрубил ей  хвост,  бывший  необыкновенно  красивым.
Близким, упрекавшим его и говорившим, что все порицают  его  за  поступок  с
собакой, он сказал, улыбаясь: "Случилось так, как  я  желал:  мне  хотелось,
чтобы афиняне болтали об этом и не говорили обо мне чего-нибудь худшего".
     X. ПЕРВОЕ его публичное выступление состоялось, как говорят, в связи  с
добровольным пожертвованием  государству:  он  не  готовился  к  этому,  но,
проходя мимо шумевших афинян, спросил о причине шума и,  узнав,  что  вносят
пожертвования, подошел и тоже, сделал взнос.  Когда  народ  стал  кричать  и
рукоплескать, Алкивиад от радости забыл о перепеле, который как  раз  был  у
него в гиматии. Птица,  испугавшись,  улетела,  афиняне  стали  кричать  еще
больше, и многие, встав, принялись ее ловить. Кормчий Антиох поймал и  отдал
Алкивиаду, благодаря чему приобрел большую благосклонность последнего.
     Происхождение Алкивиада, его  богатство,  доблесть  в  боях,  множество
друзей и  родственников  открывали  ему  большие  возможности  в  достижении
государственных должностей, но он  больше  всего  стремился  завоевать  себе
значение обаятельностью речи перед толпой.  А  что  он  был  в  этом  силен,
свидетельствуют комические поэты и величайший из ораторов, который говорит в
своей речи против Мидия, что Алкивиад в дополнение ко всему прочему  обладал
блестящим красноречием. Если верить Теофрасту, человеку любознательному и  в
искусстве  исторического  изложения  не  уступавшему  никому  из  философов,
Алкивиад лучше всех умел найти и обдумать,  что  было  необходимо  в  данном
положении, если же нужно было не только найти, что  говорить,  но  и  облечь
мысль в слова и фразы, то, не умея легко  выпутываться  из  затруднения,  он
часто сбивался, останавливался среди речи и некоторое время молчал, стараясь
вспомнить и схватить ускользнувший от него оборот.
     XI. КОННЫЕ заводы  Алкивиада  прославились  также  большим  количеством
колесниц, потому что семи колесниц в Олимпию не послал никто, кроме него,  -
ни частное лицо, ни царь. Победив, он получил, кроме  первой,  и  вторую,  и
четвертую награды, как говорит Фукидид, по словам же Еврипида  -  и  третью,
что превосходит великолепием и славой все честолюбивые мечты в этой области.
Еврипид говорил в своей оде: "Я воспою тебя, о сын  Клиния.  Прекрасна  твоя
победа; всего же прекраснее то, что  не  удавалось  ни  одному  из  эллинов:
получить в состязании на колесницах и первую, и вторую,  и  третью  награды,
дважды, без  труда  достичь  увенчания  масличным  венком  и  провозглашения
глашатаем".
     XII. ЭТА слава его еще возросла благодаря соревнованию городов.  Эфесцы
поставили ему великолепно украшенный шатер, жители города Хиоса кормили  его
лошадей и доставляли ему большое количество жертвенных животных, а  лесбосцы
- вино и другие припасы для его стола, за которым  щедро  угощались  многие.
Клевета или коварство дали повод еще больше говорить о честолюбии Алкивиада.
Говорят, что был в Афинах некто Диомед, неплохой  человек,  друг  Алкивиада,
желавший получить награду на Олимпийских играх. Узнав, что у  аргосцев  есть
общественная колесница, и видя, что Алкивиад имеет в Аргосе большое  влияние
и многих друзей, он убедил его купить эту  колесницу.  Алкивиад  же,  купив,
записал ее на свое имя, не заботясь о Диомеде, недовольном и  призывавшем  в
свидетели богов и людей. Кажется,  началось  даже  судебное  дело  по  этому
поводу, и Иеократ написал "Речь об упряжке" в защиту сына Алкивиада,  только
в этой речи истцом является Тисий, а не Диомед.
     XIII. КОГДА Алкивиад выступил на политическую арену, будучи еще  совсем
молодым, он сразу затмил других народных вожаков; продолжали  борьбу  с  ним
только Феак, сын Эрасистрата, и  Никий,  сын  Никерата;  последний  был  уже
стариком и считался храбрейшим из стратегов; Феак же, как и Алкивиад, только
начинал выдвигаться; будучи сыном  знатных  и  прославленных  родителей,  он
уступал ему во многом, и особенно в даре  речи.  В  частной  беседе  он  был
обходительным и умел убеждать, но не обладал достаточной силой, чтобы  вести
борьбу в Народном собрании. Он, как говорит Еврипид,

                 Болтать был мастер, но беспомощен в речах.

     Существует речь против Алкивиада, сочиненная Феаком, в которой написано
между прочим о том, что Алкивиад для своей  ежедневной  трапезы  пользовался
как  собственными   многочисленными   золотыми   и   серебряными   сосудами,
принадлежавшими городу и употреблявшимися при торжественных процессиях.  Был
некто Гипербол из Пеитедского дема, о  котором  и  Фукидид  сообщает  как  о
человеке порочном, а для авторов комедий он был постоянным объектом насмешек
на театральной сцене. Но он спокойно  и  равнодушно  слушал  о  себе  дурные
отзывы,  пренебрегая  славой  (некоторые  называют   такое   бесстыдство   и
безразличие смелостью и мужественным образом действий); никто его не  любил,
но народ часто пользовался им, желая осмеять и  оклеветать  знатных.  В  это
время  по  его  наущению  народ   намеревался   прибегнуть   к   остракизму,
применявшемуся всегда для  обуздания  тех  из  граждан,  которые  выделялись
известностью, и влиянием; их изгоняли больше из зависти, чем из страха.  Так
как было ясно, что остракизму подвергнется один из трех соперников, Алкивиад
объединил партии и, условившись  с  Никием,  изгнал  остракизмом  Гипербола.
Некоторые, однако, говорят, что он договорился не с Никеем, а  с  Феаком  и,
присоединив к себе его партию, изгнал Гипербола, не  ожидавшего  этого,  так
как  раньше  этому  наказанию  не  подвергался  ни  один  человек   простого
происхождения. Как раз это говорит комик Платон, упоминая о Гиперболе:

                   За низкий нрав наказан по заслугам он.
                   Однако же такое наказание
                   С клеймом его и предками не вяжется;
                   Не для таких изобретен был остракизм.

     Обо всем этом я подробнее рассказал в другом месте.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.109 сек.