Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Исторические прозведения

Плутаpх - Труды

Скачать Плутаpх - Труды

      LXIV. АЛЕКСАНДР захватил в плен десять гимнософистов из числа тех,  что
особенно старались склонить Саббу к измене и  причинили  македонянам  немало
вреда. Этим людям, которые были известны  своим  умением  давать  краткие  и
меткие ответы, Александр предложил несколько трудных вопросов, объявив,  что
того, кто даст неверный ответ, он убьет первым, а потом - всех остальных  по
очереди. Старшему из них он велел быть судьею. Первый гимнософист на вопрос,
кого больше - живых или мертвых, ответил, что живых,  так  как  мертвых  уже
нет. Второй гимнософист на вопрос о том, земля или  море  взращивает  зверей
более крупных, ответил, что земля, так как море - это  только  часть  земли.
Третьего Александр спросил, какое из животных самое хитрое,  и  тот  сказал,
что самое хитрое - то  животное,  которое  человек  до  сих  пор  не  узнал.
Четвертый, которого спросили, из каких побуждений склонял он Саббу к измене,
ответил, что он хотел, чтобы Сабба либо жил прекрасно, либо прекрасно  умер.
Пятому был задан вопрос, что было раньше - день или ночь, и тот ответил, что
день был на один день раньше, а потом, заметив удивление царя, добавил,  что
задающий мудреные вопросы неизбежно получит мудреные ответы.  Обратившись  к
шестому, Александр спросил его, как должен человек  себя  вести,  чтобы  его
любили больше всех, и  тот  ответил,  что  наибольшей  любви  достоин  такой
человек, который, будучи самым могущественным, не внушает  страха.  Из  трех
остальных одного спросили, как может человек превратиться в бога,  и  софист
ответил, что человек превратится в бога,  если  совершит  нечто  такое,  что
невозможно совершить человеку. Другому задали вопрос, что  сильнее  -  жизнь
или смерть, и софист сказал, что жизнь сильнее, раз она способна  переносить
столь великие невзгоды. Последнего софиста Александр спросил, до  каких  пор
следует жить человеку, и тот ответил, что человеку следует жить до тех  пор,
пока он не сочтет, что умереть лучше, чем жить. Тут царь обратился к судье и
велел ему объявить приговор. Когда судья сказал, что они отвечали один  хуже
другого, царь воскликнул: "Раз ты вынес такое решение, ты умрешь первым". На
это софист возразил: "Но тогда ты окажешься лжецом, о царь: ведь ты  сказал,
что первым убьешь того, кто даст самый плохой ответ".
     LXV. БОГАТО одарив этих гимнософистов, Александр отпустил их, а к самым
прославленным, жившим уединенно, вдали от людей,  послал  Онесикрита,  через
которого пригласил их к себе. Онесикрит был сам философом  из  школы  киника
Диогена. По его словам, Калан принял его сурово и надменно, велел ему  снять
хитон и вести беседу нагим, так как иначе,  дескать,  он  не  станет  с  ним
говорить, будь Онесикрит посланцем! даже самого Зевса. Дандамид был  гораздо
любезнее. Выслушав рассказ Онесикрита о  Сократе,  Пифагоре  и  Диогене,  он
сказал, что эти люди обладали,  по-видимому,  замечательным  дарованием,  но
слишком уж почитали законы. По другим сведениям,  Дандамид  произнес  только
одну фразу: "Чего ради Александр явился сюда, проделав такой огромный путь?"
     Калана Таксил уговорил явиться  к  Александру.  Этого  философа  звали,
собственно, Сфин, но так как он приветствовал всех встречных, по-индийски  -
словом "кале", греки прозвали его  Калан.  Рассказывают,  что  Калан  воочию
показал Александру, что представляет собой  его  царство.  Бросив  на  землю
высохшую и затвердевшую  шкуру,  Калан  наступил  на  ее  край,  и  вся  она
поднялась вверх. Обходя вокруг шкуры, Калан наступал на нее с краю в  разных
местах и всякий раз повторялось то же самое. Когда же он встал на середину и
крепко прижал ее к земле, вся шкура осталась неподвижной. Этим  Калан  хотел
сказать, что Александр должен утвердиться в середине  своего  царства  и  не
слишком от нее удаляться.
     LXVI. ПЛАВАНИЕ вниз по течению рек  продолжалось  семь  месяцев.  Когда
корабли вышли в Океан, Александр приплыл к острову, который он сам  называет
Скиллустидой, а другие - Псилтукой. Высадившись на берег, он  принес  жертвы
богам) и, насколько  это  было  возможно,  ознакомился  с  природой  моря  и
побережья. Потом он обратился к богам с молитвой, чтобы никто из людей после
него не зашел дальше тех рубежей, которых он достиг со своим войском.  После
этого он начал обратный путь. Кораблям он приказал  плыть  вдоль  суши  так,
чтобы берег Индии находился справа, начальником  флота  назначил  Неарха,  а
главным кормчим - Онесикрита. Сам Александр, двинувшись сушею  через  страну
оритов, оказался в чрезвычайно тяжелом положении и потерял множество  людей,
так что ему не удалось привести из Индии даже четверти своего  войска,  а  в
начале похода у него было сто двадцать тысяч пехотинцев и  пятнадцать  тысяч
всадников. Тяжелые болезни, скверная пища, нестерпимый зной и в  особенности
голод погубили многих в этой бесплодной стране,  населенной  нищими  людьми,
все имущество которых состояло из жалких овец, да  и  те  были  в  ничтожном
числе. Овцы питались морской рыбой,  и  потому  мясо  их  было  зловонным  и
неприятным на вкус. Лишь по прошествии шестидесяти дней  Александру  удались
выбраться из этой страны, и как только он достиг Гедрозии, у него  сразу  же
все  появилось  в  изобилии,  так  как  сатрапы  и  цари   ближайших   стран
позаботились об этом заранее.
     LXVII. ВОССТАНОВИВ свои силы, македоняне в течение  семи  дней  веселой
процессией  шествовали  через  Карманию.  Восьмерка  коней  медленно   везла
Александра,  который  беспрерывно,  днем  и  ночью,  пировал  с   ближайшими
друзьями, восседая на своего рода сцене, утвержденной на  высоком,  отовсюду
видном помосте. Затем следовало множество колесниц, защищенных от  солнечных
лучей пурпурными и пестрыми  коврами  или  же  зелеными,  постоянно  свежими
ветвями, на этих колесницах сидели остальные друзья и полководцы, украшенные
венками и весело пирующие. Нигде не было  видно  ни  щитов,  ни  шлемов,  ни
копий, на всем пути воины чашами, кружками и кубками черпали вино из пифосов
и кратеров и пили за здоровье друг друга,  одни  при  этом  продолжали  идти
вперед, а другие падали наземь. Повсюду раздавались звуки свирелей и  флейт,
звенели песни, слышались вакхические восклицания  женщин.  В  течение  всего
этого беспорядочного перехода царило такое необузданное веселье,  как  будто
сам Вакх присутствовал тут же и участвовал в этом радостном шествии.  Прибыв
в столицу Гедрозии, Александр  вновь  предоставил  войску  отдых  и  устроил
празднества.  Рассказывают,  что  однажды,  хмельной,  он  присутствовал  на
состязании хоров, один из которых  возглавлял  его  любимец  Багой.  Одержав
победу, Багой в полном наряде прошел через театр и сел рядом с царем. Увидев
это, македоняне принялись рукоплескать и  закричали,  чтобы  царь  поцеловал
Багоя; они не успокоились  до  тех  пор,  пока  Александр  не  обнял  и  ;не
поцеловал его.
     LXVIII. ТАМ ЖЕ к нему явился Неарх со своими  людьми.  Александр  очень
обрадовался и, выслушав рассказ  о  плавании,  вознамерился  сам  поплыть  с
большим Алотом вниз по течению Евфрата, затем обогнуть  Аравию  и  Африку  и
через Геракловы столпы пройти во Внутреннее море. С  этой  целью  у  Тапсака
начали строить различные суда и отовсюду собирать мореходов  и  кормчих.  Но
слухи о том, что поход в глубь материка оказался  очень  тяжелым,  что  царь
получил ранение в битве  с  маллами,  что  войско  понесло  большие  потери,
порождали сомнения в  том,  что  Александр  вернется  невредимым,  побуждали
подвластные  народы  к  мятежам,  а  полководцев  и  сатрапов   толкали   на
несправедливости, бесчинства  и  своеволие.  Вообще  повсюду  воцарился  дух
беспокойства и стремление к переменам. В это же время Олимпиада и  Клеопатра
окончательно рассорились  с  Антипатром  и  поделили  царство  между  собой:
Олимпиада взяла себе Эпир, а Клеопатра - Македонию. Узнав об этом, Александр
сказал, что мать поступила разумнее, ибо македоняне не потерпят,  чтобы  над
ними царствовала женщина.
     Сообразуясь с обстоятельствами, Александр вновь послал Неарха  к  морю,
поручив ему опустошить  вооруженной  рукой  все  прибрежные  страны,  а  сам
отправился в дальнейший  путь,  чтобы  наказать  провинившихся  полководцев.
Оксиарта, одного из сыновей Абулита, он убил сам, пронзив его копьем. Абулит
не приготовил съестных  припасов,  а  поднес  царю  три  тысячи  талантов  в
чеканной монете, и Александр велел  ему  бросить  эти  деньги  коням.  Кони,
разумеется, не притронулись к такому "корму", и царь, воскликнув:  "Что  нам
за польза в твоих припасах?" - приказал бросить Абулита в тюрьму.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.153 сек.