Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Исторические прозведения

Плутаpх - Труды

Скачать Плутаpх - Труды

    VI. РИМ тогда разделялся на два стана  -  приверженцев  Суллы,  имевших
большую силу, и  сторонников  Мария,  которые  были  полностью  разгромлены,
унижены и влачили жалкое существование. Чтобы вновь укрепить  и  повести  за
собой марианцев, Цезарь, когда воспоминания о его щедрости в должности эдила
были еще свежи, ночью  принес  на  Капитолий  и  поставил  сделанные  втайне
изображения Мария и богинь Победы, несущих трофеи.  На  следующее  утро  вид
этих блестевших золотом и сделанных чрезвычайно искусно изображений, надписи
на которых повествовали о победах над кимврами, вызвал у  смотрящих  чувство
изумления перед отвагой человека, воздвигнувшего их (имя  его,  конечно,  не
осталось неизвестным).  Слух  об  этом  вскоре  распространился,  и  римляне
сбежались поглядеть на  изображения.  При  этом  одни  кричали,  что  Цезарь
замышляет  тиранию,   восстанавливая   почести,   погребенные   законами   и
постановлениями сената, и что он испытывает народ, желая  узнать,  готов  ли
тот, подкупленный его щедростью, покорно терпеть его шутки и затеи. Марианцы
же, напротив, сразу появившись во  множестве,  подбодряли  друг  друга  и  с
рукоплесканиями заполнили Капитолий; у многих из них выступили слезы радости
при виде изображения Мария, и они превозносили Цезаря величайшими похвалами,
как единственного человека, который  достоин  родства  с  Марием.  По  этому
поводу было созвано заседание сената, и Лутаций Катул, пользовавшийся  тогда
наибольшим влиянием у римлян, выступил с обвинением  против  Цезаря,  бросив
известную фразу: "Итак,  Цезарь  покушается  на  государство  уже  не  путем
подкопа, но с осадными машинами".  Но  Цезарь  так  умело  выступил  в  свою
защиту, что сенат остался удовлетворенным, и  сторонники  Цезаря  еще  более
осмелели и призывали его ни перед чем не отступать  в  своих  замыслах,  ибо
поддержка народа обеспечит ему первенство и победу над противниками.
     VII. МЕЖДУ тем умер верховный жрец Метелл, и два известнейших человека,
пользовавшихся огромным влиянием в сенате, - Сервилий Исаврийский и Катул, -
боролись друг с другом, добиваясь этой должности. Цезарь не  отступил  перед
ними и также выставил в Народном собрании свою  кандидатуру.  Казалось,  что
все соискатели  пользуются  равною  поддержкой,  но  Катул,  из-за  высокого
положения, которое он занимал, более других опасался неясного исхода  борьбы
и потому начал переговоры с Цезарем, предлагая ему большую сумму денег, если
он откажется от соперничества. Цезарь, однако, ответил, что будет продолжать
борьбу, даже если для этого придется еще большую сумму взять в долг. В  день
выборов, прощаясь со своей матерью, которая прослезилась, - провожая его  до
дверей, он сказал: "Сегодня, мать, ты увидишь  своего  сына  либо  верховным
жрецом, либо изгнанником". На выборах Цезарь  одержал  верх  и  этим  внушил
сенату и знати опасение, что он  сможет  увлечь  народ  на  любую  дерзость.
Поэтому Пизон и Катул упрекали Цицерона,  пощадившего  Цезаря,  который  был
замешан в заговоре Каталины. Как известно, Катилина  намеревался  не  только
свергнуть существующий строй, но и уничтожить  всякую  власть  и  произвести
полный переворот. Сам он покинул город, когда  против  него  появились  лишь
незначительные улики, а важнейшие замыслы оставались еще  скрытыми,  Лентула
же и Цетега оставил в Риме, чтобы они продолжали плести заговор. Неизвестно,
оказывал ли тайно Цезарь в чем-нибудь поддержку и выражал ли сочувствие этим
людям, но в сенате, когда они были полностью  изобличены  и  консул  Цицерон
спрашивал  у  каждого  сенатора  его  мнение  о  наказании   виновных,   все
высказывались за смертную казнь, пока очередь не дошла  до  Цезаря,  который
выступил с заранее обдуманной речью, заявив, что  убивать  без  суда  людей,
выдающихся по происхождению своему  и  достоинству,  несправедливо  и  не  в
обычае римлян, если это не вызвано крайней необходимостью. Если же впредь до
полной победы над Каталиной они будут содержаться под стражей  в  италийских
городах, которые  может  выбрать  сам  Цицерон,  то  позже  сенат  сможет  в
обстановке мира и спокойствия решить вопрос о судьбе каждого из них.
     VIII. ЭТО предложение показалось настолько человеколюбивым и  было  так
сильно и убедительно обосновано,  что  не  только  те,  кто  выступал  после
Цезаря, присоединились к  нему,  но  и  многие  из  говоривших  ранее  стали
отказываться от  своего  мнения  и  поддерживать  предложение  Цезаря,  пока
очередь не дошла до Катона и Катула. Эти же начали горячо возражать, а Катон
даже высказал в своей речи подозрение против Цезаря и выступил  против  него
со всей резкостью. Наконец, было решено казнить заговорщиков, а когда Цезарь
выходил из здания сената, то на него набросилось с обнаженными мечами  много
сбежавшихся юношей из числа охранявших тогда  Цицерона.  Но,  как  сообщают,
Курион, прикрыв Цезаря  своей  тогой,  благополучно  вывел  его,  да  и  сам
Цицерон, когда юноши оглянулись, знаком удержал их, либо испугавшись народа,
либо вообще считая такое убийство несправедливым и противозаконным. Если все
это правда, то я не понимаю, почему Цицерон в сочинении о своем  консульстве
ничего  об  этом  не  говорит.  Позже  его  обвиняли  в  том,  что   он   не
воспользовался представившейся тогда прекрасной возможностью  избавиться  от
Цезаря,  а  испугался  народа,  необычайно  привязанного   к   Цезарю.   Эта
привязанность проявилась через несколько дней, когда Цезарь пришел в  сенат,
чтобы защищаться против выдвинутых подозрений,  и  был  встречен  враждебным
шумом. Видя, что заседание затягивается дольше  обычного,  народ  с  криками
сбежался и обступил здание, настоятельно требуя отпустить Цезаря.
     Поэтому и Катон, сильно опасаясь восстания неимущих, которые,  возлагая
надежды  на  Цезаря,  воспламеняли  и  весь  народ,  убедил  сенат  учредить
ежемесячные хлебные раздачи для бедняков. Это прибавило к остальным расходам
государства новый - в сумме семи миллионов пятисот тысяч драхм ежегодно,  но
зато отвратило непосредственно угрожавшую великую опасность, так как  лишило
Цезаря большей части его влияния как раз в  то  время,  когда  он  собирался
занять должность претора и вследствие этого должен был стать еще опаснее.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1045 сек.