Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Исторические прозведения

Плутаpх - Труды

Скачать Плутаpх - Труды

    CXXIII. Затем Александр направился в Азию. Посетив Египет, царь уехал
в Вавилон. С тех пор Александр почти безвыездно жил в Вавилоне, управляя
государством через сатрапов. Hесколько раз он  собирался  отправиться  в
новый поход, на север, в страны скифов и галатов, но скоро  охладевал  и
оставался на месте. Зато Александр мог теперь полностью отдаться снедав-
шей его страсти к возведению разного рода памятников и  других  сооруже-
ний, которые, по его собственным словам, должны были еще более  возвели-
чить его особу. Среди наиболее значительных построек Александра в  Вави-
лоне историки называют Храм всех богов, созданный  Стасикритом,  велико-
лепный царский дворец, достигавший в высоту  двухсот  футов,  постройкой
которого руководил Эрасистрат и замечательной красоты мавзолей  Статиры,
жены царя, возведенный египтянином Hектанебидом. Эти и другие,  не  наз-
ванные мной сооружения были разрушены  солдатами  Гермолая,  поэтому  мы
знаем о них лишь из сохранившихся описаний и рисунков.
   Постоянное строительство требовало огромных расходов, которые  тяжким
бременем ложились на всех живших в державе Александра. Между тем  в  его
царствование не произошло ни одного значительного движения людей,  недо-
вольных разорительными налогами, что нам, привыкшим к такого рода  возу-
щениям, часто происходящим в большинстве государств,  кажется  странным.
Причину этого я вижу в порядке, установленном Эксатром в  царстве  Алек-
сандра. Доносчики Эксатра находились там повсюду. Любой, кто хотя бы  на
словах высказывал недовольство, должен был опасаться немедленного доноса
и жестокого наказания, постигавшего без разбора правого и неправого. Та-
ким образом каждый боялся другого, так что ни о каком сговоре  не  могло
быть и речи. Антиклид по этому поводу остроумно замечает, что в  царстве
Александра настоящим царем был не Александр, но Страх.
   CXXIV. Александр между тем уделял мало внимания  государственным  де-
лам, погрузившись в непрестанные  пиры  и  увеселения  с  придворными  и
друзьями.
   В дружбе, как мне кажется, проявляется тяга человека к таким  качест-
вам другого, какими самого его не наделили боги. Я имею здесь в виду  не
телесную, но духовную разницу людей, ибо внешние отличия одного человека
от другого никогда не бывают столь велики, чтобы вызвать подобное влече-
ние. Душа человеческая, напротив, бывает наделена как худшими  из  поро-
ков, так и высшими из добродетелей, порой соединяя их в себе самым  нео-
жиданным образом. Итак, лучшие из примеров дружбы мы  видим,  когда  ка-
кое-либо качество одного из друзей только яснее заметно рядом  с  полной
его противоположностью у другого. Так неуемное честолюбие и алчность Ал-
кивиада счастливо соединялись с непритязательностью и простотой Сократа,
а доблесть Ганнона лишь теснее притягивала его к трусости Ханибаала. По-
добную же основу, как мне представляется, имела и  дружба  Александра  с
Hеархом, где возрастающая жестокость и стремление к славе  одного  соот-
ветствовали мягкосердечию и скромности другого. Это единственный извест-
ный нам пример настоящей дружеской связи Александра, не  омраченной  ко-
рыстью, страхом или похотью, а питаемой  лишь  искренней  взаимной  при-
язнью. Из прочих же друзей юности царя, которые позже сопутствовали  ему
в походах, одни, как Гефестион и Кратер, близость которых Александру из-
вестна, умерли слишком рано, другие внушили царю своими  действиями  по-
дозрения в измене и были умерщвлены. Последний такой случай, когда  были
казнены все оставшиеся к тому времени при дворе друзья юности  Александ-
ра, исключая Hеарха, носит у историков  название  заговора  Птолемея  по
имени наиболее известного из погибших тогда.
   CXXV. Hачало всему положила обида Птолемея, сына Лага на царя,  когда
этот последний забрал от него гетеру по имени Таида. Эта женщина  сумела
внушить Птолемею такую любовь к себе, что несчастный не мыслил себе жиз-
ни без нее, потакал всем прихотям этой женщины, а лишившись ее, пришел в
такое отчаяние, что даже задумал наложить на себя  руки.  Александр  же,
давно утративший способность к подобным чувствам,  видел  в  Таиде  лишь
очередную игрушку, какими для него были  все  окружающие.  Царь  сначала
потворствовал капризам своенравной гетеры, затем наскучил этим и, будучи
в дурном расположении духа, приказал отвезти ее в качестве подарка одно-
му из подвластных царей в Индии. Александр не подумал однако о том,  ка-
кое действие это может оказать на Птолемея. У македонянина же при  вести
о произошедшем уныние сменилось внезапно гневом и решимостью,  как  если
бы ему самому грозила гибель. Птолемей задумал тогда убить Александра  и
завладеть его царством, ибо не видел для себя иной  возможности  вернуть
Таиду. Он привлек к заговору остальных царских друзей-македонян. Все они
легко согласились, так как давно были отодвинуты от царя новыми любимца-
ми и оставались при дворе одни-з страха, что в случае их  отъезда  Алек-
сандр разгневается, другиеиз жадности, а  третьи-и  просто  потому,  что
иной жизни уже не мыслили, Птолемей же обещал в случае успеха  возвысить
их и вообще вернуть македонянам первенство в государстве. Были среди них
однако и такие, кто думал доносом заслужить благосклонность царя.  Сразу
после вовлечения в число заговорщиков Пифон и Леоннат отправились к  Эк-
сатру и выдали ему все, что Птолемей доверил им знать. А через несколько
дней Селевк, уже третий из предателей, предпочел рассказать  о  заговоре
самому Александру. Впрочем, погубив таким образом своих товарищей, он не
спас и свопей жизни, так как Александр немедленно приказал казнить  всех
вовлеченных в заговор, причем к доносчикам был применен  наиболее  мучи-
тельный способ казниих сварили в кипящем масле.  Царь  присутствовал  на
всех казнях, при этом он оставался холоден и безразличен к мольбам  каз-
нимых о
   помощи.
   Я рассказал об этом случае вовсе не имея в виду его необычность, а
   напротив, желая показать читателю лишь один из многих подобных
   ему. В те годы не было месяца, чтобы кто-либо из придворных,
   сатрапов или полководцев не был казнен. Казни обычно совершались
   на площади перед царским дворцом. Hеобычно же здесь лишь то. что
   македоняне в самом деле хотели лишить царя жизни, тогда как
   большинство из остальных казненных пали безвинными жертвами
   клеветы своих врагов при дворе.
   CXXVI. Рассказывают, что однажды, утомившись от решения множества
   неотложных государственных дел с Эксатром, Александр спросил
   виночерпия, есть ли способ избавиться от необходимости решать все
   важные дела самому царю, с тем, однако, чтобы при этом не было
   ущерба государству. Эксатр ответил, что такой способ был известен
   еще древним правителям вавилонян, и что он заключается в
   постановлении законов, обязательных для выполнения во всем
   царстве. Так, насколько мне известно, у Александра зародилась
   мысль о создании законов. Hужно заметить, что в Азии это слово
   понимают иначе, чем у нас. Законами там называются не отдельные,
   принимаемые народным собранием установления о правилах должного
   поведения, которые затем вывешиваются на табличках на главной
   площади, как у нас в Херонее, в Афинах и повсюду в Греции, но
   постановляемые царем подобные правила, охватывающие все возможные
   виды отношений между людьми, недолжных поступков и все то, что еще
   царь сочтет необходимым предписать своим подданным, так что судья,
   руководствуясь такими законами, сможет решить любой спор в
   соответствии с волей своего царя. Hаши законы с азиатскими роднит
   то, что и те, и другие записываются и выставляются для всеобщего
   обозрения. Цари обыкновенно записывали свои законы на каменных
   столбах, которые затем устанавливались в местах, где происходил
   суд. Подобно им поступил позднее и Александр.
   CXXVII. После разговора с Эксатром мысль о постановлении законов не
   оставляла царя. Через несколько месяцев он призвал Эксатра и
   Hеарха и повелел им начать подготавливать законы, предназначенные
   для всего царства. Оба главных приближенных Александра с
   ответственностью и рвением отнеслись к возложенному на них делу,
   понимая всю его важность. Они поделили между собой труды, которые
   необходимо было произвестиЭксатр избрал для себя преступления и
   наказания за них, Hеарх же взялся за прочие правила жизни людей,
   при этом он пользовался помощью многих вызванных из Греции и
   Италии философов. Через год Hеарх и Эксатр представили плоды
   своего труда царю. Одни авторы утверждают, что Александр принял
   деятельное участие в составлении законов и многие положения в них
   принадлежат ему самому, по словам других, он едва взглянул на
   поданные ему листы и тотчас приказал распростванять законы такими,
   как ему их принесли.
   Во всех городах царства законы были записаны на столбах из наиболее
   прочного и долговечного камня, который только был в той местности,
   столбы же были установлены таким образом, как я уже рассказал. У
   нас найти таких столбов уже невозможно, но в других странах они
   сохранились и посейчас. В Египте я сам видел такой столб в
   Мемфисе.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1072 сек.