Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Исторические прозведения

Морис Симашко. - Емшан

Скачать Морис Симашко. - Емшан

      И браслет поэтому надели большой стране Миср.  Для  этого  нужно  было,
чтобы объединились девять эмиров, у которых на запястьях были твердые бугры.
И  чтобы  были  на  Острове всего сорок раз по сорок мамелюков, у которых не
было хватающего за руки бога,  не  было  делающих  человека  слабым  отца  и
матери,  и  которые  были  барбарои--чужие люди в стране Миср. И нужно было,
чтобы мамелюки беспрекословно слушались Эмиров Пяти, а Эмиры Пяти  слушались
Эмиров  Сорока, а Эмиры Сорока слушались Эмиров Тысячи. И тогда это нетрудно
сделать. Богатая и бессильная страна Миср всегда носила браслет...
     И когда сказали, что Тураншах, беспокойный сын старого султана,  утонул
в  Реке,  тоже  радовались  люди страны Миср. Он и Барат пустили по стреле в
голую спину буйного Тураншаха. И не мог уже уплыть Тураншах от их ножей...
     У большого Айбека была круглая бритая голова, круглые глаза  и  широкий
рот  с крепкими зубами. И твердые коричневые бугры от галерных цепей были на
его руках. Он правильно шел к власти и стал первым. Но он остался с  Шадияр,
светлоглазой женой султана, когда убил его...
     И сразу перестал все понимать эмир Айбек, потому что остался надолго со
светлоглазой  женщиной. Не султаном назвал он себя, а атабеком--воспитателем
Халила, сына Шадияр аль-Дурро. Последним Эйюбом  был  маленький  Халил,  сын
старого султана, и не живут долго последние...
     И  не  султаном  стал  Айбек, а только мужем аль-Дурро--Золотой Шадияр,
когда эмиры признали его право. Неправильно это было. Каждому эмиру позволил
он думать, что дорого их согласие. И не были никогда спокойными эмиры. А все
это случилось потому, что не в четырнадцать дней один раз приходил  Айбек  к
женщине.  И  не  менял  он женщину каждые четырнадцать дней. И не по мужской
необходимости шел к ней...
     Каждый день был Айбек у Шадияр. И круглый рот его раздвигался до  ушей,
и круглые глаза сияли, как начищенные пряжки на поясах мамелюков. И перестал
он  видеть  прямо, и захотел, чтобы у всех в стране Миср был раздвинут рот и
сияли глаза. И не бывает так, чтобы все были счастливыми...
     Все начал разрешать Айбек людям страны  Миср.  И  сразу  перестали  они
работать,  и в глазах их уже не было молитвы. Стрелы метали они в мамелюков,
приезжавших за хлебом и женщинами. И Река перестала  подниматься  до  корней
семиствольного  дереза.  И  начался  голод  и  болезни.  И  франки из Акры и
Антиохии стали все ближе подходить к границам страны Миср.
     Браслеты распилил Айбек у мамелюков. И разрешил он всем носить синие  и
красные  сапоги.  Нельзя  было  узнать  больше,  кто  раис,  а  кто стрелок.
Крикливые становились впереди молчаливых. И  бежали  мамелюки  с  Острова  в
пустыню  и  становились  там  дикими  разбойниками.  По  Реке  к морю бежали
мамелюки, забирали корабли с гребцами и на море становились разбойниками.  И
купцы перестали плыть в страну Миср...
     И  так затемнены были мысли Айбека от женщины, что не убил он Котуза. И
никого  из  девяти  не  убил  он,  кто  убивал  с   ним   старого   султана.
Справедливость и порядок нарушил эмир Айбек. И они убили его...
     Твердые  бугры  были  на  руках  Айбека.  И больше Котуза был Айбек, но
обессилел от женщины. А  блестящие  коричневые  глаза  Котуза  были,  как  у
ожидающей гиены.
     Раисом  Острова  был Котуз и сам покупал мамелюков. Его и Барата сделал
он Эмирами Тысячи. И не сразу Котуз убил Айбека, потому что умел ждать.
     Маленький Халил, последний  Эйюб,  утонул  в  Реке  раньше,  чем  убили
Айбека.  Совсем  мало крови было у прыщавого Халила. И, как отец, смотрел он
на нож, и в глазах его ничего не было. Мертвый ушел он в Реку и не  выплывал
больше,  потому  что  был  последний.  Люди  страны  Миср  рассказывали, что
священный крокодил унес  маленького  Эйюба,  и  показывали  место,  где  это
произошло. И стали они с Баратом Эмирами Тысячи...
     Охрану  оттеснили  они  и на части изрубили Айбека. когда приехал он на
Остров делать смотр. Даже круглой головы не осталось, чтобы посадить на пику
и показать жителям Эль-Кахиры для утверждения порядка.
     И светлоглазая Шадияр знала, что ждут они Айбека на Острове. Потому что
женщины--как люди страны Миср, и не любят они тех, кто ходит  к  ним  каждый
день...
     Конь  вдруг  остановился,  замотал  головой  и  начал  сходить с ровной
дороги. Бейбарс потянул повод...
     Он сам убил светлоглазую женщину, когда приказал Котуз. Закрытую привез
он ее на середину Реки. Белая, как солнце, была луна. И снял он покрывало, и
долго смотрел в лицо Шадияр.
     И она в первый раз смотрела ему в лицо.  И  глаза  ее  становились  все
больше.  Совсем  светлыми  стали они. И засмеялась она. И руки его перестали
вдруг быть тяжелыми. Луна вдруг упала в воду, и остановилась вода...
     И он сощурил  тогда  глаза,  и  ударил  кривым  мамелюкским  ножом  где
раздваивалась у нее грудь. И смеялась она, и закрыла глаза, счастливая...
     В пустой лодке сидел он. И не брал весла. Светлая вода была кругом... И
не пошел он на четырнадцатый день к женщине...
     Котуз  хорошо  умел ждать. И знал он, что такое большая власть. Раньше,
чем стать султаном, захотел он остаться без девяти, которые были возле него,
И  сделал  правителем  он  человека,  который  не  сам  выбрал   себе   имя.
Байгушем--Птицей,  жрущей  падаль,  называли  этого  человека Бахр -- Речные
мамелюки. Бурджи был он -- Башенный мамелюк из Фустата. И выбрал его  Котуз,
потому что чужой он был среди Речных.
     И  делал  Байгуш  то,  что  хотел  Котуз. Все эмиры были убиты при нем,
которые мешали Котузу. И в Реке  утонул  Байгуш,  когда  пришло  его  время.
Остался только он, Бейбарс, из девяти, которые были с Котузом...
     Новых  девять  выбрал  себе Котуз, когда стал султаном. И громко хвалил
Котуз его силу, и дарил ему  самых  красивых  лошадей  и  самых  толстоногих
женщин из своего гарема. И знал он поэтому, что пришло его время...
     Но  был  уже  он  Раисом  Острова  и имел своих девять, Барат, Турфан и
Шамурат были всегда с ним. Трудно было Котузу, но он умел  ждать.  Все  чаще
посылал  его  Котуз  через  пустыню  тревожить  франков.  Там  и  увидел  он
монголов...
     Они обогнали слух о себе. Потные, безбородые, с ночным птичьим  уханьем
бросились  они,  не  спрашивая,  кто  впереди. Тело к телу и конь к коню, не
давая подняться пыли из-под копыт,  ехали  монголы,  и  остановить  их  было
нельзя.
     И  мамелюки  повернули  коней  и  разбежались  по  пустыне, спасаясь от
звонких монгольских стрел. И не всех он собрал потом у сторожевых  башен  на
дороге в страну Миср...
     И  легкая  горячая стрела вошла ему в левое плечо, когда отворачивал он
коня от монголов. С черными жесткими  перьями  была  стрела.  Тихо  свистнул
тонкий  волосяной канат, сорвал его с коня и бросил спиной на землю. И тогда
прыгнул со своего коня длиннорукий Барат, и перерезал канат, и взял  его  на
своего коня...
     Он  долго стоял у сторожевых башен на дороге в страну Миср, рассылая во
все стороны мамелюков. И ему привозили живых монголов. И  он  долго  смотрел
каждому  в  глаза.  У  них были узкие равнодушные глаза, в которых совсем не
было бога. Послушно садились они  на  корточки  и  ждали  удара  клинка,  не
отворачивая  головы.  Страха они не понимали... Это были дикие барбарои, как
франки. И знали они своего Эмира Тысячи, как мамелюки. И эмиры их никого  не
знали, кроме Безбородого Хана.
     И  пахло  от  них,  как  от  франков, грязным потом и шкурами. Кобыльим
молоком пахли монголы. И чем-то горьким еще пахли они, как не пахли франки и
мамелюки. Это был непонятный запах, который мешал ему правильно думать...
     А потом  побежали  в  страну  Миср  люди,  которых  обогнали  на  своих
оскаленных лошадях монголы. Люди из Басры, из Багдада, из Урфы и Мосула. Они
бежали  днем  и  ночью  мимо  сторожевых  башен,  и один только бог был в их
глазах.
     И говорили они,  что  Безбородый  Хан  монголов--сын  христианки  и  не
трогает  он  тех,  кто  крестится. И еще говорили они, что монголы привязали
всех сыновей халифа правоверных к хвостам своих диких лошадей. Всех  братьев
халифа  и всех везиров халифа привязали они к хвостам лошадей и погнали всех
лошадей в  пустыню.  Самого  халифа  правоверных  привязали  они  к  четырем
лошадям, и гнали их в четыре стороны, пока не разбежались лошади...




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1488 сек.