Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Триллеры

Стивен КИНГ - "КАДИЛАК" ДОЛАНА

Скачать Стивен КИНГ - "КАДИЛАК" ДОЛАНА

     ***
 
    Учителя смеялись  надо  мной, когда  я  вступил в  Клуб  любителей
здоровья на  Девятой  улице. Один  из  них даже  рассказал  старый,  с
бородой, анекдот, суть которого заключалась в следующем. Один  слабак,
который весил  всего девяносто  восемь фунтов,  однажды отправился  со
своей девушкой на пляж. К нему подошел громила весом в двести  фунтов,
бросил ему в лицо песок и увел его девушку. Слабак стал тренироваться,
через год он весил уже двести  фунтов и снова пошел со своей  девушкой
на пляж.  К нему  подошел  громила весом  в двести  пятьдесят  фунтов,
бросил в лицо  песок и  увел его девушку.  Так вот,  остряк-рассказчик
спросил меня, не бросал ли кто мне в лицо песок? Я по- смеялся  вместе
со всеми. Человек,  который смеется вместе  с остальными, не  вызывает
подозрений. Да и почему бы мне не посмеяться? Моя жена умерла семь лет
назад, верно? В гробу от нее осталась лишь пыль, несколько волосков  и
кости! Так почему бы мне  не посмеяться, а? Люди начинают  подозревать
неладное лишь после того, как человек вроде меня перестает смеяться.
    Я продолжал смеяться вместе с ними,  хотя мышцы болели у меня  всю
осень и зиму. Я смеялся, хотя мне все время хотелось есть, - больше  я
не просил добавки ко второму, не  ел перед сном, не пил пиво,  избегал
джина с тоником перед  обедом. Зато в моем  рационе было много мяса  и
овощи, овощи, овощи...
    На Рождество я купил себе тренировочный аппарат "Наутилус".
    Нет, это не совсем  верно. Это Элизабет  купила мне "Наутилус"  на
Рождество.
    Теперь я видел  Додана не  так часто;  я был  слишком занят  своей
физической подготовкой, терял вес, уменьшал пузо, накачивал мускулы на
руках,  груди  и  ногах.  Бывали  моменты,  когда  мне  казалось,  что
продолжать это  - выше  моих сил,  что восстановить  былое  физическое
здоровье невозможно,  что я  не смогу  жить без  добавочной пищи,  без
кофейного торта и сливок к кофе. Когда мне становилось совсем плохо, я
ставил машину рядом с одним из любимых ресторанов Додана или заходил в
клуб,  где  он  часто  бывал,  и  ждал,  когда  он  подъедет  в  своем
серебристо-сером  "кадиллаке"  в  сопровождении  высокомерной  ледяной
блондинки или  со смеющейся  рыжеволосой красавицей,  а то  и с  двумя
сразу. Вот он, человек, который убил мою Элизабет, в модном костюме от
Биджана, с золотым "Ролексом", сверкающим в огнях ночного клуба. Когда
я уставал и терял  силу духа, я шел  к Долану, как человек,  снедаемый
неутолимой жаждой, идет  к оазису  в пустыне. Я  пил его  отрезвленную
воду и испытывал облегчение.
    С февраля я приступил к ежедневным пробежкам, и остальные  учителя
смеялись над  моей  лысой  головой,  которая  шелушилась  и  розовела,
шелушилась и  розовела снова  и  снова, несмотря  на крем  от  загара,
которым я смазывал лысину. Я смеялся вместе с ними, хотя пару раз едва
не падал  в обморок  и  по завершении  пробежек долго  растирал  ноги,
сведенные судорогой.
    Когда пришло лето,  я обратился за  работой в Дорожное  управление
штата Невада.  Муниципальный  отдел  поставил  печать,  предварительно
одобрив мое  заявление, и  послал меня  к дорожному  мастеру по  имени
Гарви Блокер. Блокер был высоким мужчиной, сожженным почти до  черноты
жарким солнцем Невады. На нем были джинсы, запыленные сапоги и голубая
майка  с  обрезанными   рукавами.  По  груди   шла  надпись:   "Плохое
настроение". Под кожей на руках перекатывались огромные шары мышц.  Он
посмотрел на  мое  заявление, затем  взглянул  на меня  и  рассмеялся.
Свернутое  в  трубку  заявление  казалось  крошечным  в  его  огромном
кулачище.
    - Ты шутишь, приятель. Шутишь, не иначе. Мы работаем под  солнцем,
которое жарит день-деньской,  это вовсе не  интеллигентский салон  для
модного загара. Кто ты на -самом деле, приятель? Бухгалтер?
    - Учитель, - ответил я. - Учу третьеклассников.
    - Господи!  - воскликнул  он и  снова засмеялся.  - Уходи  отсюда,
ладно?
    У меня были карманные часы, доставшиеся мне от прадедушки, который
работал    на     строительстве     последнего     отрезка     Великой
трансконтинентальной железной  дороги. Согласно  семейной легенде,  он
присутствовал при  том,  как  забивали последний  золотой  костыль.  Я
достал из кармана часы и покачал ими на цепочке перед лицом Блокера.
    - Видишь?  - спросил  я.  - Стоят  шестьсот,  а может,  и  семьсот
долларов.
    - Хочешь  меня  подкупить? -  Блокер  снова засмеялся.  Он  вообще
выглядел очень веселым  парнем. - Дружище,  я слышал о  том, как  люди
заключали сделки с  дьяволом, но ты  первый, который хочет  предложить
взятку за то, чтобы его пустили в ад. - Теперь он посмотрел на меня  с
сожалением. -  Может  быть, ты  взаправду  считаешь, что  знаешь,  где
работать, но  я должен  сказать тебе,  что  ты не  имеешь об  этом  ни
малейшего  представления.  Я  сам  видел,  как  в  июле  к  западу  от
Индиан-Спрингс температура  в тени  достигала пятидесяти  градусов  по
Цельсию. Там сильные люди плачут. А ты совсем не такой, приятель.  Мне
не надо снимать с тебя рубашку,  чтобы убедиться, что у тебя на  спине
нет ничего, кроме  тощих мускулов,  заработанных в  клубе здоровья,  а
этого явно недостаточно в Великой пустыне.
    - Как только ты придешь к выводу, что я не могу работать, я  уйду.
Часы можешь оставить себе. Я не буду спорить. - Брехло ты.
    Я посмотрел ему в лицо. Он посмотрел на меня.
    - Нет, ты не брехло, - произнес он голосом, полным изумления.
    - Нет.
    - И ты согласен передать часы Тинкеру, чтобы они хранились у него?
- Он ткнул большим пальцем в  сторону огромного негра в яркой  рубахе,
который, сидя в кабине бульдозера, жевал фруктовый пирог, купленный  в
"Макдональдсе", и прислушивался к нашему разговору.
    - На него можно положиться?
    - Можешь не сомневаться.
    - Тогда пусть он хранит эти часы  до тех пор, пока ты не  выгонишь
меня с работы или пока не наступит для меня время возвращаться в школу
в сентябре.
    - Это - твоя ставка. А какова будет моя?
    Я показал на свое заявление у него в руках.
    - Подпиши это, - сказал я, - и мы квиты.
    - Ты с ума сошел.
    Я подумал о Долане, об Элизабет и промолчал.
    - Ты начнешь с черной работы, - предупредил Блоке?
    - Будешь  разбрасывать  лопатой  горячий асфальт  из  грузовика  в
выбитые ямы. И совсем не потому,  что мне нужны твои идиотские часы  -
хотя я с удовольствием заберу их, - просто все так начинают.
    - Хорошо.
    - Лишь бы между нами все было ясно.
    - Согласен. Мне все понятно.
    - Нет, - покачал головой Блокер,  - тебе ничего не понятно. Но  ты
поймешь. 
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1134 сек.