Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Философия

Лу Андреас-Саломе. - Подборка статей

Скачать Лу Андреас-Саломе. - Подборка статей

* * *
     Чтобы понять до  конца весь смысл Ницше,  необходимо  понять психологию
религиозного чувства. Из  всех  дарований  Ницше нет  ни одного, который  бы
глубже  и  неразрывнее был связан  со  всем его духовным существом,  как его
религиозный гений. В другое время, в другой  период культуры  он помешал  бы
этому пасторскому сыну стать мыслителем.  Но среди влияний  нашей  эпохи его
религиозный  гений  обратился  на  познание.  Все  его   развитие   вышло  в
значительной  степени  из того, что он  потерял веру,  из  "скорби о  смерти
божества", этой безграничной скорби,  которая  звучит вплоть  до  последнего
произведения,  написанного Ницше уже на грани безумия, - до четвертой  части
его "Так говорил Заратустра".  Ведь если  множество  отдельных, не связанных
между  собой порывов  распадается  на две  как  бы противопоставленные  одна
другой сущности, из которых одна властвует, а другая покоряется  ей, человек
находит возможность относиться  к себе  как к высшему  существу. Тем, что он
принес  в жертву  самому  себе  часть  себя, он  приблизился к  религиозному
экстазу.
     "В  человеке  соединяются  тварь  и творец:  в  человеке есть  материя,
недоделанность,  избыток, прах, нечисть, бессмыслица, хаос; но  есть в нем и
создатель,   художник,   есть   в   нем  твердость  молота,   божественность
созерцателя, настроение седьмого дня..."  ("По ту  сторону Добра и  Зла"). И
здесь  видно,  как  непрерывное страдание  и  бесконечное  самообожествление
обуславливают одно  другое тем, что каждое создает  сызнова свою собственную
противоположность. "Всякий, кто когда-нибудь строил новое небо, находил силу
для этого лишь в собственном аду". ("К генеалогии морали").
     В этих основных чертах натуры Ницше заключаются причины  утонченности и
экзальтации, присущих, как жгучая пряность, всему высокому и значительному в
его  философии. Сильнее  всего  это  должен  чувствовать неиспорченный  вкус
молодых   и  здоровых  натур  -  или  же  люди,   защищенные  безмятежностью
религиозных  воззрений и  не  испытавшие  на самих  себе борьбы  и страданий
атеиста с  религиозными  влечениями.  Но именно это  и  делает Ницше в столь
сильной степени философом нашего времени.  В нем выразилось типичным образом
то, что глубже всего  волнует  современность: невозможность  удовлетвориться
крошками  от  трапезы  современного  познания  и невозможность отказаться от
своего  отношения к познанию. Такова великая и потрясающая картина философии
Ницше: целый ряд мощных попыток  разрешить эту задачу современного трагизма,
угадать тайну современного сфинкса и сбросить его в пропасть.
     Именно  поэтому,  если мы хотим  разобраться в произведениях Ницше, нам
следует обратить внимание  на человека,  а не  на теоретика. В теоретическом
отношении он часто опирается на других мыслителей, но то, в чем они достигли
своей зрелости, своей творческой  вершины,  служит ему исходным  пунктом для
собственного  творчества.  Малейшее  прикосновение,  которое  испытывал  его
разум, будило в нем полноту внутренней жизни. Он сказал однажды: "бывают два
типа гениев: один, который творит и хочет творить, другой, который дает себя
оплодотворять  и рождает"  ("По  ту  сторону  Добра и  Зла"). Он  несомненно
принадлежал ко  второму типу. В духовной натуре Ницше было  - доведенное  до
величия  -  нечто  женственное*; но  при  этом  он настолько  гениален,  что
совершенно безразлично, что давало ему первотолчок. Если мы соберем все, что
было  посеяно  в  его уме  прежними учениями,  у  нас  окажется лишь горстка
незначительных зерен; когда же мы  вступаем в его философию, нас осеняет лес
тенистых деревьев, роскошная растительность дикой, безграничной природы.
     * Иногда, когда он это чувствовал особенно сильно, он склонялся к тому,
чтобы  считать  истинным именно  женский  гений;  "животные  иначе  понимают
женское  начало,  чем  люди;  самка  кажется  им  продуктивным  существом...
Беременность   сделала  женщин  более   мягкими,  терпеливыми,   боязливыми,
покорными; и  точно так же духовная беременность делает характер созерцателя
похожим на женский - это мужчины-матери" ("Веселая наука").
 Перевод Ларисы Гармаш






 
 
Страница сгенерировалась за 0.098 сек.