Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Исторические прозведения

БОГДАНОВ Е.Ф. - ЛОДЕЙНЫЙ КОРМЩИК

Скачать БОГДАНОВ Е.Ф. - ЛОДЕЙНЫЙ КОРМЩИК

   Глава четвертая
   СРАЖЕНИЕ У СТЕН КРЕПОСТИ
 
   1
 
 - Отвори, леший хромой! Тебе говорят, отопри! 
   С десяток баб  осаждали  монастырские  ворота,  стучали  в  них  крепкими
кулаками, палками, вразнобой, но довольно настойчиво. Куда девались  робость
и вечный страх перед богом и его земными слугами, запершимися  в  полутемных
кельях.
   Монастырский привратник, хромой Павел, которого за глаза крестьяне  звали
Павлухой-апостолом,   опасливо   посмотрел   в   глазок-оконце   и    увидел
разгоряченные, взволнованные бабьи лица.
   - Куды ломитесь, греховодницы? Тута святая обитель, не кабак! Тут надобно
благолепие, а не стукоток! Кыш! - замахал он руками на баб, словно на куриц.
   - Я те дам кыш! - подступила к оконцу Марфа Рябова. - Я те остатнюю  ногу
переломаю, покажись только в деревне! Отопрешь ай нет?
   - Не отопру! - Павел не на шутку рассердился. - Скажу настоятелю,  он  тя
предаст анафеме за твою злость и строптивость! Чего вам надобно?
   - Мужей наших надобно! - кричали женщины. - Ушли на промысел и как в воду
канули!
   - Пропали, может...
   - Давай Тихона! Тихона надобно! Пущай ответит: рыбаки где?
   - Ладно, позову. Молчите только!
   Павел прикрыл ставенек и заковылял по плитняку к дому, где жила братия.
   На крыльце он встретился с Тихоном, собравшимся на пекарню.
   - Чем озабочен, брат во Христе? -  велеречиво  спросил  Тихон,  перебирая
левой рукой  связку  ключей  на  поясе.  Его  сытое  лицо  лоснилось,  глаза
прищурены.
   - Бабы ломятся в ворота, рыбацкие женки! Тебя требуют! - ответил Павел.
   - Чего им надобно, душам грешным?
   - Хотят знать, где рыбаки. Беспокоятся.
   Из-под скуфейки на лоб Тихона выбежали мелкие морщинки.
   - Кабы ведал... - Келарь вздохнул, возвел очи горе, перекрестился.  -  То
одному господу ведомо! Должны бы уж вернуться, ан нету!
   Привратник переминался с ноги на ногу.
   - Что им сказать?
   - Сам скажу, - подумав, произнес Тихон и отправился к воротам.
   Павел опередил его, открыл ставенек и крикнул рыбацким женкам:
   - Отойдите маленько. Сейчас брат Тихон выйдет!
   Рыбачки послушно отошли на  несколько  шагов  и  остановились,  судача  и
нетерпеливо посматривая на  ворота.  Тихон  мелко-мелко  перекрестил  живот,
что-то пробормотав, и вышел. Едва он приблизился к бабам, они,  окружив  его
плотной толпой, загалдели вновь:
   - Где мужики?
   - До сих пор нету!
   - Все сердце изболелось!
   Марфа Рябова дергала келаря за рукав подрясника, благо он  был  широк,  и
спрашивала:
   - Пошто рыбаков в море услал?  Сказывают,  от  царя  запрет  на  промысел
даден! Креста на тебе нет! Ловите рыбу все летушко - и все вам мало!
   - То не я услал, то - воля настоятеля! -  оправдывался  Тихон.  -  Будете
кричать да сквернословить - дела не выйдет. Тихо надо, с уваженьем!
   - С уваженьем? Ишь, сказал! Сундук-то кованой деньгами набил?
   - Горбом наших мужей добро копишь! Дьявол бессовестный!
   - Стыдитесь, бабоньки! Хулу на меня возводите! - зычно прикрикнул  Тихон,
побурев. - В такой-то час! Как у вас языки не сведет на сторону!  О  мужьях,
безвестно в море в трудах пребывающих, глаголете, а сами изрыгаете постыдную
брань! Позорно! Зело позорно!
   Рыбачки опять притихли. Первый  запал  прошел.  Марфа  виновато  опустила
голову, отступила.
   - Молитесь, бабоньки - уже добрее сказал келарь. - Дойдет молитва ваша до
всевышнего, и смилостивится он, и вернет вам мужей. А я покудова  ничего  не
могу сказать. Однако сердце мне вещает: мужи ваши живы-здоровы и, даст  бог,
вернутся к очагам своим, малым чадам да верным и почтенным женам.
   - Неправду баешь, - зашумели женки. - Шведы, сказывают, идут на  огромных
посудинах войной! Они, верно, и полонили наших мужиков!
   - Не ведомо то мне, бабоньки!
   - По всем деревням слух катится!
   - Не ведомо, говорю! Слух ищо не  есть  истина.  Истину  познаешь,  токмо
узревши воочью. Не всякому слуху верить надобно!
   Бабы опять притихли, завсхлипывали, утирая слезы концами платков.
   - Молитесь, бабоньки! Молитесь, рабы божии!
   Даст бог, все обойдется подобру-поздорову, - повторил келарь.
   От ворот монастыря женщины ушли ни с  чем.  Они  не  сразу  разошлись  по
избам, а направились на берег. Встали там дружным плотным  рядком  и  молча,
сняв платки, стали смотреть на море, туда, где волны, обгоняя друг  друга  и
кипя, как вода в котле,  сливались  с  серым,  затянутым  плотными  облаками
небом. Словно крылья  подбитых  птиц,  трепетали  на  ветру  в  руках  женок
ситцевые линялые платки...
   Ничего не сказал им Тихон. Ничего не сказало и море.  Пустынное,  хмурое,
оно равнодушно гнало тревожные и сумрачные волны к берегу.
   Шумел прибой. Голодные чайки вились над волнами, жалобно крича,  медленно
и тяжко взмахивая крыльями против ветра.
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.048 сек.