Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Исторические прозведения

БОГДАНОВ Е.Ф. - ЛОДЕЙНЫЙ КОРМЩИК

Скачать БОГДАНОВ Е.Ф. - ЛОДЕЙНЫЙ КОРМЩИК

    3
 
   После визита на Двину Ричарда Ченслера началось торговое  судоходство  на
Белом море и  появилась  необходимость  иметь  здесь  лоцманов,  которые  бы
указывали иностранным судам фарватер. В 1656 году с ведома архангельского  и
двинского воеводы семеро  поморов,  хорошо  знающих  устье,  объединились  в
артель "корабельных вожей" и стали водить суда к пристаням  "без  государева
жалованья" и "без мирской подмоги". За два рубля лоцман-вожа сопровождал  от
Мудьюга к Архангельску купеческое судно, а за шесть рублей вел его обратно в
Двинскую губу.  "Новоторговый  устав",  принятый  во  времена  царя  Алексея
Михайловича, установил пошлины на ввоз товаров, с тем  чтобы  торговля  была
прибыльной для государства.
   Корабельным вожей мог стать не всякий рыбак. Надо было обладать  отменным
знанием своего ремесла, усвоить глубины моря в разных  местах,  расположение
отмелей, рифов, засоренных мест, иметь понятие о грунтах,  о  направлении  и
переменах течений, времени приливов и отливов.  Лоцманы  ориентировались  по
приметам, известным только им.
   Это были предприимчивые  и  мужественные  люди.  А  мужество  требовалось
немалое: днем и ночью в любую погоду, при сильном ветре, иногда и  в  шторм,
по сигналу с иностранного корабля лоцман был обязан выходить  на  карбасе  к
судну и становиться у штурвала.
   Ивану Рябову не раз доводилось провожать  корабли  от  Николо-Корельского
монастыря  в  Архангельск  и  выводить  их  из  запутанного,  нашпигованного
островами и мелями устья Двины не только в Белое море, но  и  сквозь  вечную
толчею волн из горла его в океан. А уж заливы, протоки и устья Иван знал  не
хуже любого лодейного кормщика - с детства плавал на промыслы с рыбаками  до
Мурмана и дальше.
   Но сейчас, покидая остров, направляя суденышко к дому, Иван  не  ведал  о
том, что его знание морского дела может нынче же кому-либо понадобиться.
 
   * * *
 
   Адмирал Шеблад долго сидел в каюте над картой, изучая Двинскую  губу.  Но
карта была неточна, не  так  подробна,  как  требовалось.  На  ней  не  были
отмечены коварные места, о  которых  адмирал  слышал  еще  в  Стокгольме,  и
датские лоцманы, нанятые в Гельзингере для сопровождения эскадры, на подходе
к российским берегам опустили руки. Благополучно проводив корабли морем, они
не могли указывать путь дальше и, считая свой долг выполненным, попивали ром
в отведенной им каюте, не смея больше показываться адмиралу на глаза.
   Оставалось взять лоцмана на острове Мудьюг,  что  расположен  у  входа  в
Двинское устье, в тридцати милях от Архангельска. Шебладу было известно, что
там имелась лоцвахта - лоцманская служба. Но какой русский согласится взойти
на борт вражеского корабля, чтобы привести его с пушками и солдатами в  свой
родной порт? Каждому известно, что Россия воюет со Швецией, и всякий, завидя
в море чужой вымпел, настораживается.
   Шеблад колебался недолго: он вовсе не намерен был  считаться  с  морскими
кодексами и уставами и приказал вестовому позвать флаг-офицера.
   Через минуту в каюту вошел невысокий,  с  тонкий  и  розовощеким,  как  у
девушки, лицом красавец лейтенант. Он вытянулся, отдавая честь.
   - Передайте  приказ:  всем  кораблям  поднять  английские  и  голландские
торговые флаги, - сказал Шеблад и, видя,  что  распоряжение  его  не  совсем
понятно лейтенанту, добавил с усмешкой: - По выбору,  тот  или  другой...  -
Есть!  -  Флаг-офицер  стукнул  каблуками  ботфортов,  повернулся  и  вышел,
почтительно прикрыв дверь адмиральской каюты.
   Капитан передового фрегата Эрикссон, получив приказ адмирала,  поднял  на
мачте голландский торговый  флаг.  Он,  разумеется,  догадался,  что  это  -
маскировка, пиратский прием с целью обмануть бдительность  русских.  Эскадра
приближается к Двинской губе, возможны  встречи  с  рыбаками,  да  и  жители
островов могут заметить шведский флаг и поднять преждевременный переполох.
   Вблизи острова Сосновец, справа по борту, с  фрегата  заметили  небольшой
парус. Эрикссон, глянув в зрительную трубу, увидел рыбачье суденышко.
   Выполняя приказ адмирала  задерживать  рыбачьи  лодьи  и  захватывать  их
экипажи, Эрикссон повернул фрегат наперерез русским.
 
 
 
   * * *
 
   Заметив иностранные суда, Иван Рябов встревожился. Он вспомнил разговор с
Тихоном перед отплытием. Ничем  не  выдавая  волнения,  он  стал  пристально
следить за кораблем. "Трехмачтовик, - отметил про себя. - Большое судно".
   Но чье?
   И как он ни всматривался в  силуэт  корабля,  в  его  оснастку,  рельефно
вырисовывающуюся на серо-зеленом фоне моря, не мог никак разглядеть флаг.
   Было еще далеко.
   За этим кораблем появился другой, такой же, а там еще паруса...
   Вскоре первый корабль приблизился настолько,  что  можно  было  различить
цвет флага на грот-мачте. "Голландец", - отметил Рябов.
   И товарищи подтвердили это предположение:
   - Голландец идет. К нам поворачивает. Видно, что-то ему надобно.
   - Купец?
   - Купец, кажется. Кому еще  быть?  Ноне  все  купцы  в  Архангельск  путь
держат.
   Да, флаг был голландский, Иван успокоился. Но идти на сближение все же не
решался. "Кто знает, что им надо? А вдруг не с добром, а с лихом  идут?"  Он
взял несколькими румбами правее.
   В считанные минуты корабль настиг неповоротливую шняку. Громадина  -  что
тебе гора! Порты? наглухо задраены. На палубе у фальшборта стояли трое. Один
призывно размахивал шляпой и что-то кричал. Что - было  не  разобрать  из-за
плеска волн. Рыбаки сказали:
   - Чего он там орет? Подойдем поближе, Иван! Иван колебался. Любопытство в
нем боролось с осторожностью и осмотрительностью. А человек  все  кричал,  и
вот уже можно было разобрать его слова:
   - Эй! Сюда! Сюда!.. - За спиной человека на  вантах  копошились  матросы,
подрифливая паруса. - Пошалюста, ближе! Есть дело! Мой голландский флаг, мой
мирный купец!
   Шняка тихо  подвалила  к  борту.  Рыбаки,  задрав  головы,  рассматривали
диковинную громадину о трех мачтах, всю увешанную парусами. Такого  большого
корабля они еще не видали. С него спустили штормтрап - веревочную  лестницу.
Человек на палубе нахлобучил шляпу и опять закричал:
   - Смелее! Кто есть ваш шкипер? Надо держать совьет. Наш карта плех...  не
знай куда идти...
   - Вот чудной!  -  звонко  воскликнул  Гришка  и  рассмеялся:  -  "Плех...
плех"...
   Иван  наконец  решился  и  дал  знак  подойти  к  трапу  кормой.   Рыбаки
поостерегли:
   - Гляди в оба, Иван!
   Рябов опять заколебался, но с корабля так настойчиво упрашивали,  что  он
взялся  за  штормтрап  и  быстро  поднялся  на  борт  чужеземного   корабля.
Настороженно осмотрелся: несколько  матросов,  стоявших  поодаль,  о  чем-то
беседовали, смеялись. До русских  им,  казалось,  не  было  дела.  Тот,  что
кричал, пожал руку Ивану и одобрительно похлопал по плечу:
   - Молодец, шкипер!  Сейчас  идем  кают.  Ром  угощать...  -  и  посмотрел
напряженно и пронзительно за борт.
   Иван невольно глянул туда же и оторопел: появившись из-за кормы  корабля,
к шняке подлетела шлюпка, полная солдат. Они нацеливали на рыбаков  мушкеты.
И в ту же секунду Ивана схватили невесть откуда взявшиеся усачи в треуголках
и кафтанах, и в грудь ему уставилось  зловещим  оком  дуло  пистолета.  Иван
глянул на пистолет, на того, кто держал его, -  на  человека,  кричавшего  с
борта. Лицо его было сурово, серые глаза холодны, рот сжат в щелку.
   - Шведы прокля-я-тые-е! - отчаянно закричал Иван, рванувшись.  -  Обманом
взяли!
   _______________________
   ? Порт - герметически закрывающийся  вырез  в  борту  судна.  На  военных
парусниках порты прорезались для стрельбы из пушек - пушечные порты.
   И тут же покачнулся от крепкого удара в скулу. В глазах брызнули искры, в
ушах зазвенело. Его стали обыскивать, обшарили  все  карманы,  вынули  из-за
пазухи монастырскую грамоту - разрешение выйти на лов, сорвали с пояса  нож.
Рябов попытался снова вырваться, но его стали бить куда попало,  и  пришлось
смириться.
   Рыбакам некуда было деваться. Под дулами мушкетов они по одному поднялись
на палубу фрегата, где их  обыскали,  обильно  награждая  тумаками,  и  всех
заперли в трюм.
   ...Полузатонувшая шняка пошла болтаться по волнам, а фрегат взял  прежний
курс и побежал дальше, к острову  Мудьюг.  За  ним  -  все  шесть  остальных
кораблей.
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0984 сек.