Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Исторические прозведения

ГАЙ СВЕТОНИЙ ТРАНКВИЛЛ - Жизнь двенадцати Цезарей

Скачать ГАЙ СВЕТОНИЙ ТРАНКВИЛЛ - Жизнь двенадцати Цезарей

      4. "По твоей просьбе, дорогая Ливия, я беседовал с Тиберием о том, что
нам делать с твоим внуком Тиберием на Марсовых играх16. И оба мы
согласились, что надо раз навсегда установить, какого отношения к нему
держаться. Если он человек, так сказать, полноценный и у него все на месте,
то почему бы ему не пройти ступень за ступенью тот же путь, какой прошел
его брат? (2) Если же мы чувствуем, что он поврежден и телом и душой, то и
не следует давать повод для насмешек над ним и над нами тем людям, которые
привыкли хихикать и потешаться над вещами такого рода. Нам придется вечно
ломать себе голову, если мы будем думать о каждом шаге отдельно и не решим
заранее, допускать его к должности или нет. (3) В данном же случае -
отвечаю на твой вопрос - я не возражаю, чтобы на Марсовых играх он
устраивал угощение для жрецов17, если только он согласится слушаться
Сильванова сына, своего родственника18, чтобы ничем не привлечь внимания и
насмешек. Но смотреть на скачки в цирке со священного ложа19 ему незачем -
сидя впереди всех, он будет только обращать на себя внимание. Незачем ему и
идти на Альбанскую гору, и вообще оставаться в Риме на Латинские игры: коли
он может сопровождать брата на гору, то почему бы ему не быть и префектом
Рима20? (4) Вот тебе мое мнение, дорогая Ливия: нам надо обо всем этом
принять решение раз и навсегда, чтобы вечно не трястись между надеждой и
страхом. Если хочешь, можешь эту часть письма дать прочесть нашей Антонии".
     И в другом письме: (5) "Юного Тиберия, пока тебя нет, я буду каждый
день звать к обеду, чтобы он не обедал один со своими Сульпицием и
Афинодором. Хотелось бы, чтобы он осмотрительней и не столь рассеянно
выбирал себе образец для подражания и в повадках, и в платье, и в походке.
Бедняжке не везет: ведь в предметах важных, когда ум его тверд, он
достаточно обнаруживает благородство души своей ".
     И в третьем письме: (6) "Хоть убей, я сам изумлен, дорогая Ливия, что
декламация твоего внука Тиберия мне понравилась. Понять не могу, как он
мог, декламируя, говорить все, что нужно, и так связно, когда обычно
говорит столь бессвязно"21.
     (7) После всего этого в решении Августа не приходится сомневаться: он
отстранил его от всех должностей, кроме лишь авгурства, и даже наследником
его оставил только в третью очередь22, среди людей совсем посторонних, и
только в шестой части, а в подарок отказал лишь восемьсот тысяч сестерциев.
5. А Тиберий, его дядя, в ответ на его просьбы о должности, предоставил ему
только знаки консульского достоинства23; когда же тот упорствовал, требуя
настоящей должности, Тиберий коротко написал, что уже послал ему сорок
золотых на Сатурналии и Сигилларии24. Тогда лишь он оставил всякую надежду
на возвышение и удалился от всяких дел, укрываясь то в садах и загородном
доме, то на кампанской вилле; и так он жил в обществе самых низких людей,
усугубляя позор своего тупоумия дурной славой игрока и пьяницы.
     Однако, несмотря на это, ни люди не отказывали ему в знаках внимания,
ни государство в уважении. 6. Всадническое сословие дважды выбирало его
главою посольства к консулам - один раз, прося дозволения на своих плечах
перенести тело Августа в Рим, другой раз - принося поздравления после
низвержения Сеяна; а когда он входил в театр, они всегда вставали и
обнажали головы. (2) А сенат со своей стороны причислил его сверх счета к
избранным по жребию жрецам Августа25, а потом постановил отстроить на
государственный счет его дом, сгоревший во время пожара, и дать ему право
голосовать в числе консуляров26. Впрочем, Тиберий отменил последнее
постановление, сославшись на слабосилье Клавдия и обещав возместить ему
убыток из собственных средств. Однако, умирая, он назначил его наследником
в третью очередь и в третьей части, отказал ему в подарок два миллиона
сестерциев и вдобавок особо указал на него войскам, сенату и народу
римскому27, перечисляя в завещании своих родственников.
     7. Только в правление Гая, его племянника, когда тот по приходе к
власти всяческими заискиваниями старался приобрести добрую славу, был он
допущен к высоким должностям и два месяца разделял с ним консульство; и
случилось так, что когда он впервые вступал на форум с консульскими
фасками, то на правое плечо ему опустился пролетавший мимо орел. Назначено
ему было и второе консульство, по жребию28, через три года. Несколько раз
он заменял Гая, распоряжаясь на зрелищах, и народ приветствовал его
криками: "Да здравствует дядя императора" и "Да здравствует брат Германика!"
     8. Но и это не избавляло его от оскорблений. Так, если он опаздывал на
обед к назначенному часу, то он находил себе место не сразу, да и то разве
обойдя всю палату. А когда, наевшись, начинал дремать - это с ним бывало
частенько, - то шуты бросали в него косточками фиников или маслин, а иной
раз, словно в шутку, будили хлыстом или прутьями29; любили они также, пока
он храпел, надевать ему на руки сандалии, чтобы он, внезапно разбуженный,
тер себе ими лицо.
     9. Не миновал он и настоящих опасностей. Прежде всего, в самое свое
консульство он едва не лишился должности за то, что недостаточно быстро
распорядился приготовить и поставить статуи Нерона и Друза, братьев Цезаря.
Потом его не оставляли в покое разные доносы, не только от людей
посторонних, но даже от собственных слуг. А когда после раскрытия заговора
Германика он с другими посланцами поехал в Германию поздравить императора,
то едва не погиб: Гай был в диком негодовании и ярости, оттого что к нему
нарочно прислали его дядю, словно к мальчишке для надзора, и некоторые даже
сообщают, будто его, как он был, в дорожной одежде, бросили в реку. (2) И с
тех пор в сенате он всегда подавал голос последним из консуляров, так как в
знак бесчестия его спрашивали позже всех. Даже одно завещание, на котором
стояла и его подпись, было принято к обжалованию как подложное. Наконец,
его заставили заплатить восемь миллионов сестерциев за новый жреческий
сан30, и это так подорвало его средства, что он не мог вернуть свой долг
государственной казне, и по указу префектов казначейства его имущество было
предложено к продаже с торгов безоговорочно, согласно закону о налогах.
     10. В таких и подобных обстоятельствах прожил он большую часть жизни,
как вдруг поистине удивительным случаем достиг императорской власти. Когда,
готовясь напасть на Гая, заговорщики оттесняли от него толпу, будто
император желал остаться один, Клавдий был вытолкнут вместе с остальными и
скрылся в комнату, называемую Гермесовой; оттуда при первом слухе об
убийстве он в испуге бросился в соседнюю солнечную галерею31 и спрятался за
занавесью у дверей. (2) Какой-то солдат32, пробегавший мимо, увидел его
ноги, захотел проверить,кто там прячется, узнал его, вытащил, и когда тот в
страхе припал к его ногам, приветствовал его императором и отвел к своим
товарищам, которые попусту буйствовали, не зная, что делать дальше. Они
посадили его на носилки, и так как носильщики разбежались, то сами,
поочередно сменяясь, отнесли его к себе в лагерь33, дрожащего от ужаса, а
встречная толпа его жалела, словно это невинного тащили на казнь.
     (3) Ночь он провел за лагерным валом, окруженный стражей, успокоившись
за свою жизнь, но тревожась за будущее. Дело в том, что консулы, сенат и
городские когорты34 заняли форум и Капитолий, в твердом намерении
провозгласить всеобщую свободу. Его также приглашали через народных
трибунов в курию, чтобы участвовать в совете, а он отвечал, что его
удерживают сила и принуждение35. (4) Однако на следующий день, когда сенат,
утомленный разноголосицей противоречивых мнений36, медлил с выполнением
своих замыслов, а толпа стояла кругом, требовала единого властителя и уже
называла его имя, - тогда он принял на вооруженной сходке присягу от воинов
и обещал каждому по пятнадцать тысяч сестерциев - первый среди цезарей,
купивший за деньги преданность войска.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1047 сек.