Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Исторические прозведения

Сергей ПЛЕХАНОВ - ЗОЛОТАЯ БАБА

Скачать Сергей ПЛЕХАНОВ - ЗОЛОТАЯ БАБА

      В высокой траве, росшей вдоль опушки, темнели три бесформенные груды.
Но  едва по  краю леса размеренно прошагала фигура с  копьем,  две из  куч
зашевелились, приподнялись над поляной.
     Клубок меха прошептал:
     - Вроде пронесло. Наляжем, Иван, недалеко до реки.
     И  распрямился во весь рост.  В  руке у  него была журавлиная <шея> с
клювом.
     Иван тоже встал и, сдернув с головы колпак менква, сказал:
     - Чего мы с собой все это тащим?
     - Да впопыхах-то...  -  С этими словами Алпа отшвырнул <шею> и взялся
за край свернутой шкуры, лежавшей рядом с беглецами на траве.
     Иван тоже отбросил колпак и взялся за другой конец шкуры.
     На  берегу реки  стояло несколько берестянок.  Когда подтащили к  ним
шкуру,  за  которой оставался на  песке глубокий след,  над крайней лодкой
поднялось лицо Пилай.  Легко выскочив из своего укрытия, девушка столкнула
берестянку на воду и бросилась помогать побратимам.
     - Ты лучше лодку держи, - сказал Иван и откинул край шкуры.
     В предрассветной  мгле  сокровенно  блеснуло  тело  идола  - это была
небольшая - в половину человеческого роста - фигура обнаженной  женщины  с
поднятыми руками.
     С  огромным напряжением подняв  Золотую Бабу,  Иван  и  Алпа  кое-как
дотащили ее до берестянки.


     Ряженые,  размахивая  факелами,  как-то  развинченно мотаясь  во  все
стороны, мчались вдоль темной полосы, тянувшейся по серой от росы траве.
     Жиляй выбежал на берег одним из первых. Крикнул:
     - А здесь-то борозду какую пропахали!
     Подоспевший Воюпта несколько мгновений не  мог заговорить,  с  трудом
переводя дыхание.  Все с почтительным страхом смотрели ему в лицо,  ожидая
приказаний.
     - Беда!  -  наконец прохрипел шаман.  - Сушь стоял. Вода совсем мало!
Как бы закол не обсох, как бы не убежали...
     И  быстро  оглядев  столпившихся  вокруг  него  <менквов>,  <оленей>,
<уток>, стал распоряжаться. Одному из своих служек велел:
     - Десять  людей  возьми.   Бегите  Витконайкерас.  Качающийся  Камень
столкните.
     Другому показал на лодку:
     - Пять людей плывите! Может, перед заколом догоните...
     Остальным крикнул:
     - Лодки берите! Перешеек побежим! Рущ! Со мной будешь.
     Жиляй,  с очумелым видом слушавший Воюпту,  покорно кивнул и бросился
помогать тем, кто взваливал берестянки на плечи.


     Лодку несло в <трубе> -  река, сжатая отвесными скалами, пенилась и с
шумом билась о гранит.  Иван и Алпа вовсю работали веслами,  а Пилай, сидя
на носу, вглядывалась в курящуюся туманом поверхность воды по курсу лодки.
     - Ну  чего как  пришибленные?  -  прервал молчание Иван.  -  Все ведь
любо-мило вышло.
     - Боюсь.  Ее боюсь,  - повернулась к нему Пилай и украдкой указала на
золотую статую.
     - А  ты  пообещай ей подарить чего-нибудь,  -  с  улыбкой посоветовал
Иван. - Может, она нам и пособит от Воюпты удрать.
     Вскоре Пилай вскрикнула:
     - Загорожено! Река загорожена!
     Иван  даже  привстал,  чтобы  лучше  видеть,  что  делается  впереди.
Действительно,  от  одного скалистого берега к  другому протянулся высокий
забор из бревен.
     - Ого!  Сажени три будет...  -  растерянно проговорил Иван.  -  Во-он
почему тебе,  Алпа, старики-то толковали, что вверх по реке не даст пройти
этот ваш... за народом надзирающий...
     - Мирсуснехум, - испуганно подсказала Пилай.
     - Во-во. Только, на мои глаза, не его это рук дело.
     Закол стремительно приближался.  Иван стал поворачивать лодку,  чтобы
ее  навалило  на  преграду  боком.  Когда  борт  ткнулся  в  обросший илом
частокол,  он  стал  перебирать  по  нему  руками,  ведя  берестянку вдоль
бревенчатой стены.
     Между тем  почти совсем рассвело,  и  река  была видна на  всем своем
протяжении до первого поворота. Отсюда казалось, что лавина воды катится с
холма.
     - Назад не выгрести,  -  обреченно сказал Алпа, проследив за взглядом
товарища.
     - Сам вижу,  -  пробормотал Иван. - Думать надо, как вниз пройти... В
заколе дырки должны быть - иначе его водой снесло бы... Помогайте!
     И с новой силой стал перебирать руками по звеньям городьбы. Но теперь
он  старался вести  лодку  на  некотором удалении от  закола,  внимательно
вглядываясь в поток за бортом.
     - Есть! - Иван кивнул вниз.
     В прозрачной воде было хорошо видно,  что несколько бревен обрывались
недалеко от поверхности.
     - Ну,  что делать будем?  -  Иван переводил взгляд с Алпы на Пилай. -
Статуя нам  не  перетащить через закол.  Здесь бросать придется,  а  самим
подныривать.
     На  лице  вогула появилась протестующее выражение,  он  хотел  что-то
сказать, но побратим не дал ему заговорить.
     - Делать-то нечего. Те, знать, нашу хитрость открыли уже... Тут не до
жиру, быть бы живу. Черт с ним, с идолом!..
     - Не можем мы, - наконец прервал его Алпа. - Не умеют вогулы плавать.
     - Ат незадача!  -  Иван пристукнул кулаком по колену.  - А ну давайте
еще вдоль загородки проплывем, авось где щелка найдется...
     И снова они лихорадочно принялись пересчитывать руками бревна закола.
Уткнулись в нависший над водой край скалы.
     - Назад  пошли!  -  быстро  сказал Иван  и  глянул в  сторону речного
поворота.
     В глазах его была тревога.
     Снова  погнали лодку вдоль закола.  Руки  всех  троих мелькали с  еле
уловимой быстротой. Когда прошли середину реки, Пилай крикнула:
     - Стой!
     Иван и  Алпа  вытянули шеи в направлении,  указанном девушкой.  Перед
самым носом берестянки слышался мерный плеск.  Казалось,  разбухшие  торцы
четырех  бревен размеренно бьют о поверхность потока,  поднимая мгновенные
буруны.
     Подогнав лодку к этому месту, Иван сунул ладонь между водой и концами
лесин. С мрачной усмешкой сказал:
     - Вершок будет... А у нас борт - во где.
     Задумался на  несколько мгновений,  потом взглянул на потерянные лица
вогулов,  с  тоской  всматривавшихся в  скалистую расселину,  из  раствора
которой скатывался свинцово отблескивавший вал воды.
     - Чего глядеть-то! За весла беритесь.
     Алпа и Пилай молча повиновались. Иван энергичными взмахами весла гнал
лодку к берегу,  противоположному тому, где они только что были. Суденышко
с трудом преодолевало мощное течение.
     - Крепче,  крепче  налегайте!  -  подгонял Иван,  а  сам  то  и  дело
поглядывал в сторону речной излуки.
     Он правил к  ржаво-бурой осыпи,  громоздившейся над скалой.  И  когда
берестянка достигла ее,  прыгнул на  камни.  Кое-как удерживаясь на  груде
валунов,  по временам оступаясь в  воду,  он принялся нагружать берестянку
камнями.
     - Разбрасывайте по дну! Притопим лодку, авось проползем...
     Алпа  и  Пилай  послушно принялись раскладывать груз.  И  борта стали
постепенно уходить в воду.
     Вдруг девушка выронила камень и  испуганно охнула.  Иван  вскинулся и
сразу  увидел то,  что  ужаснуло Пилай.  Из-за  поворота вылетела лодка  с
несколькими гребцами. Лопасти весел мелькали с угрожающей быстротой.
     Почти одновременно и преследователи увидели беглецов.  Яростный гомон
голосов  заметался в  гранитном ущелье  <трубы>.  Над  лодкой  взметнулись
несколько рук с копьями.
     Алпа  закрыл лицо  ладонями и  ничком сунулся на  дно  лодки,  словно
надеясь таким образом укрыться от ревущего воинства.  Пилай шарила глазами
вокруг себя, будто ища убежища.
     - А  ну  шевелись!  -  с неожиданной злостью рявкнул Иван и швырнул в
свою лодку сразу два камня.
     Плечи Алпы вздрогнули,  как от удара. Он поднял на Ивана помутившиеся
от  страха  глаза.  Встретившись с  его  горящим  взглядом,  как-то  разом
встряхнулся,  принялся быстрее прежнего раскладывать груз  по  дну.  Пилай
тоже ожила, глядя на побратимов.
     Преследователи были  в  полуверсте,  когда  Иван,  присев на  осыпи и
прищурившись, прикинул осадку лодки. Жестко сказал:
     - Будет!
     Осторожно сел на корму, взял весло.
     - А теперь ложитесь!
     Пилай и  Алпа  распластались на  камнях,  а  Иван несколькими мощными
взмахами отогнал берестянку от осыпи и  направил ее к  просвету в  заколе.
Борта едва не черпали воду,  когда он перебрасывал весло с  руки на руку и
делал гребок.  До  преграды оставалась уже какая-то  сажень,  и  он рухнул
грудью на дно лодки. Послышался скрежет, треск, и Ивана обдало водой.
     Он  осторожно выпрямился.  Перед  ним  плескалась широкая лента воды,
круто уходившая за скалистый берег.  Повернувшись назад,  он увидел быстро
удалявшийся закол. И тогда крикнул:
     - Ушли!
     И тотчас же каньон взорвался воплями преследователей.  Спутники Ивана
с  опаской переглянулись и неожиданно для себя рассмеялись.  А он,  достав
нож,  принялся срезать с  бортов и кормы лохмотья бересты,  задравшейся от
удара о торцы бревен.
     Когда берестянка проскочила поворот, Пилай сказала:
     - Вон та скала с голой вершиной и есть Витконайкерас.
     Иван,  продолжая работать  ножом,  скользнул взглядом по  изрезанному
трещинами утесу. И вдруг озабоченно сощурился:
     - Солнце в глаза бьет, не пойму... Ровно как шевелится кто-то.
     Алпа тоже поднял голову, всмотрелся. Лицо его посерело.
     - Из пауля люди!
     Теперь и  Иван разглядел,  что на вершине копошатся несколько фигур в
нелепых одеяниях.  Облепив огромный валун,  они раскачивались вместе с ним
из стороны в сторону. Мгновенно поняв, что происходит, все трое налегли на
весла.
     Берестянка на  большой  скорости  влетела  на  шумливый  перекат  под
скалою.  И  одновременно с  вершины сорвалась глыба.  Со страшным грохотом
прыгая по уступам утеса,  она неслась,  казалось, прямо на лодку. И все же
беглецы,  отчаянно колотя веслами по воде,  опередили ее.  Подняв огромный
фонтан  брызг,  обрушенный преследователями камень  пронесся в  нескольких
саженях от кормы лодки.
     Но  едва Иван и  его  спутники успели отдышаться после бешеной гонки,
как их ожидала новая неожиданность. Когда, пройдя крутую луку, они выплыли
на  длинный плес,  вольно разбежавшийся между пологими лесистыми берегами,
из  сосняка,  который они  только  что  миновали,  высыпало больше  дюжины
участников ночного действа.  Спустив на  воду  три  берестянки,  <менквы>,
<утки>,   <волки>  и  прочие  существа,  предводительствуемые  <журавлем>,
бросились в погоню. Воинственные крики опять заметались над водой.
     Расстояние между преследователями и преследуемыми быстро сокращалось.
Пока преодолевали плес,  все три лодки,  вмещавшие ряженых,  шли рядом, но
потом они растянулись одна за другой.  В первой, где среди косматых шкур и
берестяных  панцирей  мелькала  красная  рубаха  Жиляя,  сидел  и  Воюпта.
Потрясая копьем, он то и дело хрипло вскрикивал, подбадривая гребцов.
     Прошли порог.  Мощная струя главного слива с огромной скоростью несла
берестяную посудину в  облаке водяной пыли,  и  беглецам лишь в  последний
момент удавалось заметить и  обойти многочисленные камни  в  русле.  Когда
молодых людей вынесло на чистую воду,  они обернулись назад. Лодка старого
шамана, вырвавшаяся вперед, тоже успешно преодолела препятствия.
     Проскочила и  вторая берестянка,  а  третьей не  повезло.  Налетев на
камень,  она навалилась на  него бортом и  мгновенно сложилась пополам.  В
волнах запрыгали, как мячи, головы преследователей.
     Когда подошли ко второму порогу, расстояние между лодками сократилось
настолько,  что  Воюпта  уже  не  скрывал своей  радости.  Он  то  и  дело
привставал, воздевая к небу копье и издавая воинственные вопли.
     Иван лихорадочно греб,  все чаще оглядываясь назад.  И вдруг внимание
его привлек ствол ели,  прибитый течением к камню у входа в порог.  Лесина
как бы зависла,  не решаясь ринуться на стремнину.  Ощетинившись обломками
ветвей, она подрагивала под напором струи.
     Решение пришло мгновенно. Крикнув Алпе: <Держи нос!>, молодой человек
швырнул весло на  дно  лодки и  схватил топор на  длинной суковатой ручке.
Когда берестянка уже входила в порог,  он с размаху всадил лезвие в еловый
ствол и с силой дернул его на себя.  Лесина отцепилась от камня и вслед за
лодкой полетела в ревущий поток, сжатый валунами. Но поскольку вошла она в
порог наискось,  ее  мгновенно развернуло поперек течения.  Иван  выдернул
топор и, кинув его под ноги, поднял весло. И в самое время - суденышко уже
неслось среди крутоверти огромных - в человеческий рост - валов.
     Ель,  развернувшуюся поперек  главной  струи,  немедленно навалило на
камни и как бы запечатало ею порог. Но лодки преследователей, подхваченные
мощным течением,  уже не  могли уклониться от  встречи с  острыми сучьями,
усеявшими ствол.  Они почти одновременно налетели на неожиданную преграду.
Податливая  береста  треснула,  разодранная  сразу  во  многих  местах.  В
огромные пробоины хлынула вода. Гребцов завертело в толчее волн.
     Оглянувшись, беглецы  увидели,  как на мокрые холки камней,  торчащие
среди  порога,  карабкаются  <менквы>,  <гуси>,  <волки>.   А   безутешный
<журавль>,  с  которого  ручьями лила вода,  стоя на мелководье,  куда его
выбросила волна,  исступленно машет кулаками вслед уносящейся  за  поворот
берестянке.
     Через час Иван и  его спутники пристали к  пологому берегу.  Выйдя из
лодки и потянувшись, Иван сказал:
     - Сейчас костерок соорудим, обсушимся и дальше...
     Нагнулся,  чтобы  взять топор.  На  мгновение замер,  потом сдавленно
позвал:
     - Сюда! Сюда идите!
     Когда встревоженные Алпа и  Пилай подбежали к нему,  то увидели,  что
Иван  держит  топорище,  пытаясь  оторвать  лезвие,  словно  прикипевшее к
большому камню,  лежавшему посреди лодки. Вот лезвие с усилием отлепилось,
вот снова с легким звоном прильнуло к ржаво-бурой шероховатой поверхности.
     Достав  из-за  пояса  нож,  молодой  человек  стал  прикладывать  его
поочередно ко  всем камням,  набросанным в  лодке.  И  каждый раз слышался
легкий щелчок - лезвие притягивала какая-то сила.
     Иван распрямился, утер рукавом испарину со лба. Сказал:
     - Ладно, что в суматохе не все камни выбросили.
     Пилай и Алпа непонимающе смотрели на него. Наконец девушка подавленно
сказала:
     - Заколдованные... Золотая Баба... Нет, Мирсуснехум...
     - Мы же говорили...  - охваченный суеверным страхом, Алпа прижал руки
к груди, отступил от лодки.
     - Да  не  причитай ты,  -  недовольно перебил  его  Иван.  -  Это  же
магнит-камень. Знаешь, что это такое?
     - Не-ет.
     - Да   это   же...   это  почище  всякой  Золотой  Бабы  будет.   Кто
магнит-камень найдет,  тому от казны знатная награда выйдет.  И  льгота во
всем великая...
     - А откуда ты про этот камень ведаешь? - недоверчиво, спросил Алпа.
     - Да у нас в деревне любой тебе про то, как искать его, расскажет, по
каким приметам на  руду выходить,  наслышались,  какое счастье рудознатцам
приваливает, коли на медь али бо на железо наскочат. Уж старики-то ворчать
стали: обнищали, мол, оборвались, а все мечтают жар-птицу ухватить, все по
горам шатаются...
     Иван с торжествующей улыбкой подбросил на руке увесистый камень.  И с
молодецким превосходством сказал, как будто ворчливые старцы могли слышать
его:
     - Вот она, жар-птица, попалась...


  





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0651 сек.