Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Триллеры

Джефри Кейн - Нашествие нежити

Скачать Джефри Кейн - Нашествие нежити


9

Штрауд отпустил машину, посадил Кендру, которую пошатывало на ходу, в лифт
и проводил до ее номера. Пытаясь открыть неверной рукой замок, она уронила
ключи. Штрауд поднял их, отомкнул замок и распахнул дверь настежь. Кендра
задержалась на пороге, часто моргая покрасневшими от усталости веками. До
чего же беззащитной она сейчас выглядит, подумал Штрауд.

- У меня большой номер, - проговорила она, - с видом на Гудзон... очень
красиво...

И посмотрела прямо ему в глаза. Штрауду пришлось наклониться, чтобы нежным
прикосновением прижаться к ее губам. Кендра замерла на мгновение, потом
ответила на его поцелуй.

Раздался мелодичный звон, возвещающий, что на их этаж прибыл лифт, из
которого вот-вот появятся пассажиры. Кендра решительно втащила его в номер,
захлопнула дверь и прильнула к его губам долгим поцелуем.

- Эй, Кендра, - попытался было протестовать Штрауд. - Ты же устала, еле на
ногах стоишь, и было бы просто нечестно, если бы я...

- А кто тебя спрашивает? - возразила Кендра и закрыла его рот поцелуем,
шустрый язычок сладостно пробежал по его зубам и нђбу.

- Ого, полегче, детка. - У Штрауда перехватило дыхание, вкус ее губ, аромат
льнувшего к нему упругого тела кружил голову.

- Болтаешь много, Абрахам Штрауд, - упрекнула его Кендра, расстегивая на
нем рубашку и впиваясь пальцами во вздувшиеся на его груди мышцы. Штрауд
поднял ее на руки и понес в спальню.

- Сейчас уложу тебя в кровать, - шепнул он.

- Как раз то, что надо. - Кендра опять поцеловала его в уголок губ, и
последние остатки самообладания покинули Штрауда.

Он опрокинул Кендру на кровать и встал над ней на колени. Она потянула с
его плеч распахнутую рубашку, а Штрауд, путаясь в петлях, начал торопливо
расстегивать пуговки ее блузки.

Штрауда охватило жгучее желание спрятаться под этой белоснежной кожей,
укрыться от всего дурного в этом мире, найти убежище от зла - пусть даже
всего на одну ночь. Запустив пальцы в его волосы, Кендра крепко прижала
голову Штрауда между грудями, тело ее под ним вздрагивало и трепетало.

- Не могу без тебя, - повторяла и повторяла Кендра, и скоро обжигающий
шепот Штрауда слился с ее всхлипываниями в этом простом и вечном заклинании.

Потом, когда все кончилось, она заснула легким безмятежным сном. Штрауд
вытянулся на спине, уставившись широко раскрытыми глазами в потолок, откуда
медленно вращающиеся лопасти вентилятора овевали их разгоряченные тела
прохладой, и в их мелькании ему не виделись ни призраки, ни наводящие ужас
образы. Он видел только тихую темноту и едва угадывающееся в ней движение
и, прислушиваясь к ее чистому ровному дыханию и умиротворенному стуку
сердца под его ладонью, чувствовал лишь исходящие от Кендры тепло и покой.
Впервые на его памяти за последние годы кто-то оградил его от неотвязных
кошмаров.

Доктора Леонарда впору было связывать. Он требовал, чтобы его выпустили. Он
требовал новостей и исчерпывающей информации. Он требовал встречи с
Вишневски, Он требовал встречи со Штраудом. Все эти требования он без
устали выкрикивал пронзительным голосом и в тот момент, когда к нему в
палату вошел Штрауд, обрадованный, что видит прежнего Леонарда.

- Сэмюэл, до чего же чудесно, что вы опять с нами! - приветствовал он
очевидно выздоровевшего археолога.

- Заберите же меня отсюда наконец, Эйб, - ответствовал Леонард.

- Сейчас устроим. Доктор Клайн как раз улаживает необходимые формальности.

- Где моя одежда?

- Я тут захватил кое-что из вашей квартиры, - успокоил его Вишневски, входя
в палату.

- Артур! Как же я рад вас видеть! Скорее бы за работу. - Леопард порывисто
обнял старого друга.

- Одевайтесь. Сейчас мы вытащим вас отсюда, - заверил его Виш. - Чертовски
рад встрече, Сэм.

Внизу их ждала Кендра Клайн, которая уже покончила с бюрократической
процедурой выписки Леопарда и теперь, поспешив ему навстречу, торжественно
объявила, что он свободен.

- Да уж, - покачал тот головой, - Вырвался из ада. Однако, по его
собственному признанию, вспомнить о том времени, когда находился в коме,
ничего не мог, кроме ужасно гнетущего и всепоглощающего чувства полного
бессилия, оцепенения и беспомощности перед чужой волей.

Штрауд подтвердил, что ему также знакомо это ощущение, и Кендра Клайн
искоса бросила на него быстрый взгляд, пытаясь догадаться, что он имеет в
виду. Она и Штрауд все утро избегали говорить о том, что произошло между
ними предыдущей ночью.

Вишневски тем временем стащил со столика дежурной сестры стоявшие там цветы
и стал раздавать их по одному всем встречным пациентам. Помимо этого, в его
поведении ничто более не напоминало о недавнем "сумасшествии". Каждого
пациента он одаривал цветком, широкой жизнерадостной улыбкой, а также
интересовался их самочувствием таким гулким басом, что на них стали
оглядываться.

Штрауд же вкратце ввел Леонарда в курс событий, завершив свой рассказ
сообщением о том, что они все с нетерпением ждут, когда Леонард сможет
приступить к исследованию пергамента и костей, обнаруженных на мертвом
корабле.

- - Уж не хотите ли вы, чтобы я вернулся в этот... в эту дыру? буквально
задрожав, ужаснулся Леонард, - Так вот что вы мне приготовили! Ничего у вас
из этого не получится! Я в эту... па этот корабль больше ни ногой, так и
знайте!

- Однако, старина! - оставив наконец больных в покое, обернулся к нему
Вишневски. - Весь город, все его жители рассчитывают на нас...

- Героя из меня не выйдет, Саймон. Из вас тоже!

- Но мы должны сделать все, что в наших силах...

- Оно может опять настичь нас в любое время... в любую минуту! - уже почти
истерически взвизгнул Леонард.

- Ладно, успокойтесь, - вмешался Штрауд.

- Вас никто не заставит никуда идти, доктор Леонард, - также поспешила па
помощь встревоженная Кендра. - Вам и так досталось.

- И не говорите! - согласился Леонард. - Шутка ли, в аду побывать!

- Но в лабораторию, по крайней мере, зайти-то вы можете? - кипятился
Вишневски. - Хотя бы взглянуть на те предметы, что мы вынесли с корабля?

Больно прикусив губу, Леонард в нерешительности обвел их затравленным
взглядом.

- Ладно... хорошо. Но к тому месту я и близко не подойду!

- Договорились, - решительно заявил Штрауд. Вишневски невнятно выругался и,
не оглядываясь, зашагал к ожидавшему их автомобилю; он даже не пытался
скрыть своего разочарования и недовольства Леонардом.

- Пойдемте, доктор Леонард, - предложил Эйб Штрауд, тронув ученого за
локоть, и тот, молча кивнув, послушно последовал за Штраудом.

- Я немного задержусь, - окликнула Штрауда Кендра Клайн. - Мне надо еще
навести здесь порядок и передать дела моим сменщикам.

- Да... конечно, - согласился Штрауд. - Кстати... насчет прошлой ночи...

- Что? - смущенно опустила глаза Кендра.

- Я очень надеюсь, что не в последний раз... - неловко проговорил Штрауд.

- Я тоже. - Кендра вскинула на него сияющие серые глаза и ласково
улыбнулась,

Коньком доктора Сэмюела Леонарда была филология: древние письмена,
иероглифы и символы. Он разгадал и раскрыл больше тайн прошлых цивилизаций,
чем кто-либо из живущих на планете ученых. Вишневски бережно принес
пергамент, разглаженный на сгибах и запрессованный в защитную пластиковую
оболочку и выглядевший как какая-то причудливая карта искателей арабских
сокровищ. Вся поверхность пергамента желтовато-серого, как у камня, цвета
была от кромки до кромки и от самого верха до самого низа покрыта
затейливыми этрускскими знаками.

Вишневски поделился с Леонардом своими догадками относительно значения
загадочных букв и цифр, попросив, правда, учитывать при этом его
ограниченные познания в области древней письменности. Однако высказал
мнение, что цифры 500000, похоже, обозначают число человеческих жизней,
которые должны быть принесены в жертву Владыке, некоему существу из тьмы
потустороннего мира, которое грозило уничтожить все живое в Этрурии, если
его алчный голод не будет утолен.

Высказавшись, Вишневски поместил пергамент под огромное увеличительное
стекло диаметром не менее двух футов.

Штрауд молча наблюдал за обоими учеными, и поначалу казалось, что Леонард
не только не слушает объяснений Вишневски, но и вообще не замечает его
присутствия. Не отрывая глаз от пергамента, Леонард вдруг рассеянно
произнес:

- Вы сами не понимаете, о чем говорите, Виш. Занимайтесь-ка лучше своими
костями.

Подобная резкость была необычна для Леонарда. Погрузившись в рассматривание
пергамента, он предупредил, что могут пройти часы и даже дни, пока он не
разберется, что значит каждое слово. Леонард призвал их к терпению.

- В таких делах нельзя торопиться. Поспешишь - и придешь к неверному
толкованию, ошибочным предположениям, то есть построишь гипотезу па полном
заблуждении...

- Даже так? - язвительно переспросил Виш, по Штрауд предостерегающе поднял
руку, дав ему знак оставить Леонарда в покое. Леонард тем временем впал в
своего рода исследовательский транс, столь хорошо знакомый Вишу, так что
последний понимающе кивнул седовласой головой и предоставил Леонарда самому
себе.

Леопард с головой ушел в работу, а Штрауд с Вишневски тихо
переговаривались, присев за кофейный столик, на котором лежали вынесенные
ими из котлована кости. Штрауд рассказал археологу об успехах, достигнутых
Кендрой Клайн в лечении тех пациентов, которые, по счастью, страдали легкой
формой "сверхъестественного гриппа. Виш, не скрывая своего изумления,
вникал в мельчайшие подробности, перебивая и переспрашивая Штрауда чуть ли
не на каждом слове. Особенно он заинтересовался веществом, которое
выделялось из ушей, ноздрей и рта больных.

- Но ведь и с вами в "Бельвю" было то же самое? - осторожно напомнил
Штрауд. - Я имею в виду эти выделения...

- Испражнения, я бы сказал, - сухо попросил Вишневски и резко оборвал
разговор.

Часы тянулись томительно медленно. Штрауд помогал Вишневски составить
подробнейшее описание костей, а не проронивший ни слова Леонард углубился в
чтение пергамента, покрывая несчетные листки пространными заметками. Судя
по срывавшимся с его губ нечленораздельным восклицаниям, документ его
буквально заворожил.

Дважды ученых отрывали от работы телефонные звонки Натана, который хотел
знать, как продвигаются их дела. В первый раз Штрауд коротко изложил
комиссару только то, что сам посчитал нужным. Во второй беседе он сообщил
Натану о предположении Виша о 500000 жертвоприношений. Комиссар яростно
хмыкнул и спросил:

- Даже так? А мы, значит, будем сидеть сложа руки и смотреть, как сотни
тысяч людей погибают от этой болезни? И ничего не предпринимать?

- Но доктор Клайн уже докладывала вам о выздоровлении Леонарда и объяснила
значение этого факта.

- Да, однако, если это... эта штука в котловане требует пятьсот тысяч
человеческих жизней, какое вы можете предложить противоядие? Да его просто
в природе не существует! А если оно... она не получит того, что хочет...
тогда что?

Поколебавшись, Штрауд все же решился:

- Тогда весь город станет жертвой, мы так считаем. Пока что перед нами
встало столько неразрешенных вопросов, сколько...

- Слышать даже не хочу, Штрауд! - взорвался комиссар. - Какие там еще
вопросы! Мне нужны результаты. Вы обещали, что как только я освобожу
Вишневски...

- Ничего я не обещал! Мы здесь бьемся над этим день и ночь без передышки,
делаем все, что в наших силах...

- Штрауд, весь удар я принимаю на себя, чтобы вы, ученые, могли спокойно
работать. Вы себе даже не представляете, как на меня давят и чего мне стоит
вас от этого оградить. Так что давайте не ходить вокруг да около. Есть у
нас шанс одолеть это... эту штуку или нет?

- Есть, есть, по нам нужно время, чтобы...

- А вот времени у нас нет, Штрауд! Эпидемия уже перекинулась на собак,
кошек и крыс! Они набрасываются на людей и распространяют заразу!

Штрауд вспомнил объяснения Кендры Клайн относительно механизма передачи
инфекции. Заражение животных казалось ему совершенно логичным.

- Комиссар Натан, обещаю вам. Как только мы найдем какую-нибудь защиту от
этой штуки...

- Ну, ладно, ладно... Хотя я совсем не уверен, что такое средство вообще
существует. Пятьсот тысяч! Боже! Но известно ли вам, Штрауд, что в нашем
городе найдутся ведь типы, которые охотно принесут в жертву даже большее
число людей, чтобы спасти собственную шкуру? Так что давайте придержим эту
вашу информацию, вы меня поняли? Я как только представлю себе заголовки в
газетах...

- Хорошо, договорились, - согласился Штрауд, и в этот момент Леонард
возбужденным восклицанием подозвал своих коллег.

- Есть... Нашел! - выдохнул он, когда они подошли к нему.

- Нам, возможно, придется отдать то, что... оно требует, - начал Леонард. -
Но полностью доверять нам... оно не намерено.

Штрауд и Вишневски переглянулись в полном недоумении.

- А как-нибудь повразумительнее нельзя, Сэмюел? - осторожно поинтересовался
Вишневски.

- Вы ошиблись, что ему нужно пятьсот тысяч, Виш.

- Ну, уж в цифрах-то этрускских я достаточно хорошо разбираюсь, Сэм, и... -
запротестовал Вишневски,

- Да, вы угадали, что... оно требует именно столько жертвоприношений. Но
цифра эта далеко не совпадает с числом тех, кого оно заразило этой...
болезнью... с тем, чтобы ими управлять.

- Так чего же... оно хочет? - все еще не понимая, спросил Штрауд. - Что вы
пытаетесь нам сказать, доктор Леопард?

Леонард поднялся на ноги, с трудом разгибая спину, онемевшую от
многочасового бдения над пергаментом. Молча прошелся по лаборатории, потом
коротко бросил:

- Все эти зомби - только его армия.

- Армия? - вырвалось у Штрауда.

- Солдаты, выполняющие его приказы. Они станут им, оно станет ими. Они
пришли в этот мир вместо него, потому что само оно ни в какой иной форме не
может покинуть свое узилище в земле. Этрускский летописец указывает, что
даже ветер пагубен для него, если оно выходит на поверхность земли в жаркий
день...

- И дождь тоже, - угрюмо закончил за него Штрауд.

- Верно... Откуда вы знаете? - удивился Леонард. Штрауд рассказал ему и
Вишневски об экспериментах Кендры Клайн с веществом, извергнутым Леонардом
и Вайцелем.

- Подумать только, что эта мерзость проникла в мое тело, - содрогнулся от
отвращения Леонард.

- Продолжайте, Сэм, - нетерпеливо потребовал Виш. - Что еще вы там
прочитали? Каким образом оно собирается заполучить свои жертвы, если, как
вы говорите, ими станут вовсе не зомби? Тогда кто же?

- Все остальные. Зомби нужны ему для того, чтобы взять всех нас в кольцо и
силой загнать в котлован, на корабль... желательно живыми.

Штрауд сразу вспомнил всех зомби, которые пытались напасть на него.
Особенно ярко - безумца с кувалдой.

Леонард продолжал свои объяснения, указав в один из моментов пальцем на
пергаменте затейливо начертанное слово, выглядевшее, как показалось
Штрауду, очень похожим на хвостовое перо какой-то диковинной птицы.

- Это создание обладает способностью вносить смятение в рассудок людей и
паразитировать в человеческом мозге.

На мгновение Штрауд усомнился, не сошел ли доктор Леонард с ума. Можно ли
верить его высокопарным разглагольствованиям?

- Погодите, погодите, доктор Леонард, - остановил он ученого. - Уж не
пытаетесь ли вы утверждать, что этруски постигли физиологический механизм
той силы, которую дьявол применял против них и которую сейчас обрушивает на
нас? Что они были способны разобраться...

- Совершенно очевидно, что автор этого документа разобрался, - перебил его
Леонард, раздраженно тыча пальцем в лежащий под увеличительным стеклом
пергамент. Штрауд озадаченно вглядывался в него некоторое время, и вдруг в
глаза ему бросилось одно слово:

[Image]




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0466 сек.