Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Исторические прозведения

Чарльз СИЛСФИЛД В ПРЕРИИ ВОКРУГ ПАТРИАРХА

Скачать Чарльз СИЛСФИЛД В ПРЕРИИ ВОКРУГ ПАТРИАРХА

       - Верно, Боб, верно, - сказал алькальд. - Но  мы  не  можем  повесить
тебя, покуда не убедимся, что ты это  заслужил.  Мистер  Уизе!  Вы  у  нас
прокуратор [здесь: судебный следователь]. Ваше слово!
     Один из присяжных поднялся, подошел к столику с напитками  и,  приняв
непринужденную позу, взял бутылку и стакан.
     - Ну что же, алькальд, -  сказал  он,  -  если  Боб  и  вправду  убил
человека, злодейски убил, я полагаю, Боб должен быть помешан.  -  С  этими
словами он осушил стакан.
     Боб облегченно вздохнул. Все прочие согласно кивнули.
     - Ладно, - сказал судья, - если вы так думаете, а Боб  не  возражает,
мы должны исполнить его волю. Вообще говоря, надо бы передать это  дело  в
Сан-Антонио. Но поскольку он - один из наших, окажем  ему  такую  милость.
Мне это особого удовольствия не  доставляет.  В  любом  случае  необходимо
осмотреть убитого и допросить Джонни. Таков наш долг, долг по отношению  к
Бобу как одному из сограждан.
     - Ясное дело, - подтвердили все. - Надо этим заняться.
     - Джонни-то здесь при чем? - взмолился  Боб.  -  Я  сколько  раз  вам
говорил, не было его там, не было!
     - При чем? - удивился судья. - Да, убивал ты, но по его наущению!  Не
было бы Джонни, не видать бы тебе ни этого встречного, ни его кошелька! Не
проиграй ты свои двадцать пятьдесят, тебе бы и в голову не пришло добывать
золото с помощью свинца!
     - Это уж точно! - подтвердили присяжные.
     - Ты - убийца с большой дороги, Боб! Но говорю тебе  без  лести,  мне
волосок на твоей голове дороже, чем Джонни со  всеми  его  потрохами.  Мне
очень, очень досадно, что ты,  человек,  в  сущности,  не  злой,  поддался
дурному влиянию и сбился с пути. А ведь если бы ты взялся за ум, то мог бы
стать полезным гражданином Техаса. Ты умеешь держать в руках винтовку!
     Последние слова произвели впечатление  на  присяжных.  Все  выжидающе
смотрели на Боба.
     - Кто знает, - продолжал судья, -  может,  ты  сослужил  бы  обществу
службу, будучи живым, а не повешенным. Ты стоишь дюжины мексиканцев!
     Боб поднял поникшую голову и глубоко вздохнул:
     - Мне все ясно сквайр. Вижу, куда вы клоните. Но не могу, не  могу  я
больше ждать! Жизнь для меня - мука, пытка, проклятие! Куда бы ни подался,
всюду - мука!
     - А ты сиди на месте.
     - Не могу, меня все время тянет к патриарху!
     - Давай так. Сегодня мы отправимся к патриарху без тебя, а завтра  ты
подъедешь.
     - В котором часу?
     - Примерно в десять.
     - А пораньше нельзя?
     - Так не терпится в петлю? - спросил мистер Харт.
     -  Что  толку  болтать?  Жить  мочи  нет!  Чем  скорее,  тем   лучше:
проболтаете, меня и вовсе лихорадка сожрет!
     - Но не можем же мы из-за твоей  лихорадки  лететь  сломя  голову!  -
вспылил прокуратор.
     - От лихорадки и не так запоешь, мистер Уизе, - заметил мистер Трейс,
наполняя стакан. - Не будем испытывать его терпение.
     - А что думаете, алькальд? - спросил прокуратор.
     - Боб не очень-то скромничает  в  своих  требованиях,  -  раздраженно
ответил судья.
     Все молчали.
     - Но если все согласны и уж коли речь идет о тебе, Боб, мы уступаем.
     - Благодарю вас!
     - Благодарить не за что! - буркнул судья. - Ступай на  кухню!  Скажи,
чтоб тебе дали хороший кусок ростбифа со всем, что полагается!
     И, стукнув рукой по столу, он вызвал прислугу и распорядился:
     - Ростбиф для Боба и прочее! Да проследите, чтоб он поел  хорошенько.
А  ты,  Боб,  завтра  оденься  поприличнее,   как   подобает   порядочному
гражданину! Ясно?
     Боб ушел. Присяжные сидели все в тех же  непринужденных  позах.  Лишь
иногда кто-нибудь  вставал,  чтобы  пропустить  стаканчик  или  угоститься
сигарой. Любому вошедшему было бы невдомек, что здесь  решается  вопрос  о
жизни и смерти человека. Правда, временами усиливался шумок, и можно  было
понять,  что  условия,  выдвинутые  Бобом,  устраивают  не  всех.   Прошло
что-нибудь около часа, покуда каждый не успел высказать своего  мнения,  и
ни разу разговор не изменил своему спокойному  течению.  Даже  когда  речь
зашла о столь отвратительном и опасном  субъекте,  как  Джонни,  никто  не
давал  волю  своим  чувствам.  Линчевание  его  казалось  делом  столь  же
естественным, как отлов мустанга в прерии.
     Приняв это решение, мужчины  поднялись,  выпили  еще  по  стакану  за
здоровье хозяина и его гостя, пожали нам руки и покинули дом.
     Мне, понятное дело, было не до еды. Хозяин тоже смотрел невесело.  Он
все еще не до конца примирился с тем, что его предложение  сохранить  Бобу
жизнь,  как  он  выражался,  в  интересах  общества,  не  было  поддержано
присяжными. Разумеется,  Боб  виноват,  он  провинился  перед  гражданским
обществом, перед самим Господом Богом.  Но  вместо  того  чтобы  заслужить
прощение Бога и соотечественников, предпочитает трусливо убраться с  этого
света. Среди четырнадцати присяжных  было  двое,  бежавших  из  штатов  от
наказания за убийство. Но они несли груз своей  вины  как  мужчины  и  как
мужчины желали искупить ее в борьбе с паршивыми мексиканцами.
     Утром, когда мы сидели за завтраком, к дому подъехал  одетый  во  все
черное всадник. Он слез с коня и заговорил с хозяином голосом Боба. Это  и
был Боб, хотя мы не сразу узнали  его.  Вместо  грязной  повязки  фетровая
шляпа, вместо кожаной безрукавки - приличный суконный костюм. От бороды не
осталось и следа. Перед нами стоял  джентльмен.  Он  казался  спокойным  и
собранным, хотя глаза выражали глубокую печаль. Он протянул судье руку,  и
тот ответил горячим рукопожатием.
     - Ах, Боб, - сказал он. - Если б ты всегда слушал, что тебе  говорят.
Я велел привезти костюм из Нью-Орлеана, чтоб хоть по воскресеньям ты  имел
вид порядочного человека. Я бы сделал все, чтобы вернуть тебе человеческий
образ. Все, что в моих силах.
     - Вы уже сделали, - сказал потрясенный Боб. - Господь воздаст вам  за
это.
     Тут, преисполнившись к судье немалого уважения, я пожал ему руку.
     Он, однако, не был расположен к  излишней  чувствительности  и  молча
указал мне на еду.
     Мы уже почти позавтракали, когда появилась первая группа всадников. С
довольно безразличным видом они поприветствовали каждого из  нас,  уселись
за стол и, дождавшись смены приборов,  с  аппетитом  принялись  за  еду  и
выпивку.
     Покуда они закусывали, прибывали другие. И  точно  таким  же  образом
присоединялись к нашей компании. Во время этого получасового застолья вряд
ли прозвучало более сотни слов.
     Наконец все насытились. Судья велел слугам убрать со стола и выйти из
комнаты. Он занял свое хозяйское место за длинным столом,  присяжные  сели
по бокам, а Боб встал лицом к судье. Я остался позади, как и те двое,  что
бежали из Штатов. Суд важно приосанился.
     - Мистер Уизе, - начал судья, - имеете ли  вы  что-либо  сказать  как
прокуратор?
     - Да, алькальд. В соответствии со  своими  полномочиями  и  служебным
долгом я побывал на указанном Бобом роковом месте и обнаружил там  убитого
с двумя пулевыми ранениями. Выстрелы произведены из винтовки  Боба.  Кроме
того,  при  нем  найден  поясной  кошель  с  золотом,  а  также  бумаги  и
рекомендательные письма к плантаторам.
     - Вы установили, кто этот человек?
     - Установил. Из его бумаг следует, что  он  приехал  из  Иллинойса  и
направлялся в Сан-Фелипе-де-Остин, чтобы купить землю и поселиться  в  тех
краях.
     В руках у прокуратора появился тяжелый саквояж. Вместе с  бумагами  и
кошельком он занял свое место на столе среди  вещественных  доказательств.
Судья открыл саквояж и пересчитал деньги. Их оказалось чуть больше пятисот
долларов золотом и серебром.  Не  столь  значительная  сумма  хранилась  в
кошельке, побывавшем в руках Боба.
     Прокуратор огласил содержание бумаг и  писем.  После  этого  один  из
присяжных сообщил, что Джонни и его мулатка скрылись, что сам он во  главе
небольшого  отряда  начал  преследование.  Следы   разделились,   пришлось
разделиться и отряду. Несмотря на то что проскакали не  меньше  пятидесяти
миль, бежавших найти не удалось.
     Судья был явно раздосадован этим известием.
     - Боб Рок, - воскликнул он, - подойди поближе!
     Боб сделал пару шагов.
     - Признаешь ли ты  себя  виновным  в  том,  что  застрелил  человека,
которому принадлежат эти бумаги и деньги?
     - Признаю.
     - Господа присяжные! Прошу вас удалиться для вынесения приговора.
     Двенадцать мужчин поднялись и покинули комнату. Остались алькальд, я,
Боб и упоминавшиеся мною два плантатора.
     Минут через  десять  присяжные  вернулись.  Они  были  с  непокрытыми
головами, судья тоже сдернул с головы свою шапочку.
     - Виновен! - огласил решение один из присяжных.
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0419 сек.