Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Исторические прозведения

Чарльз СИЛСФИЛД В ПРЕРИИ ВОКРУГ ПАТРИАРХА

Скачать Чарльз СИЛСФИЛД В ПРЕРИИ ВОКРУГ ПАТРИАРХА

         Боб, казалось, все пропустил мимо ушей. Он начал свой рассказ.
     - Дернул меня черт проезжать мимо дома Джонни. Захотелось выпить.  Но
с коня не схожу. Подъехал к окну, заглянул, вижу: человек за столом сидит,
довольный такой, угостился на славу. У меня даже слюна потекла, но с  коня
не схожу. Тут подкатывает ко мне этот бес, Джонни, и шепчет, чтоб я  слез,
в доме, мол, есть один, очень для нас невредный, надо только  подступиться
похитрей. У него, говорит, за пазухой кошель с  золотом,  толстый  кошель.
Если предложить в картишки, наверняка клюнет.
     Я не сразу решился, все думал. А Джонни, как бес, увивается. Ну  я  и
слез с коня. А когда  слезал,  доллары  в  кармане  звякнули,  и  сразу  я
разохотился. Только успел перекусить малость да опрокинуть  стакан-другой,
Джонни уже карты тащит и кости. Стали играть. С каждым стаканом все больше
азарта и меньше долларов. Гляжу на пришлого и прикидываю, что  его  вполне
можно бы пощипать. А он сидит себе, ест и пьет, как будто ему до  нас  нет
дела. Начал я его подзуживать - все без толку. Ест и пьет. Когда я спустил
все до цента, у меня в глазах позеленело. А  проиграл  я  больше,  чем  вы
думаете. Я ведь целых два  месяца  по  лесам  да  прериям  себе  лихорадку
наживал за двадцать пятьдесят. И вот лихорадка  осталась,  а  денег,  чтоб
выгнать ее, нет! Скверно получилось. Джонни хихикал  мне  в  лицо,  звенел
моими долларами. И все подначивал: видишь,  дескать,  тугой  кошелек,  его
можно обменять всего за пол-унции свинца.
     - Он так и сказал?
     - Так и сказал. Я сперва ни  в  какую.  Говорю,  если  у  тебя  глаза
разгорелись, так сам и займись своим  гостем,  черт  побери!  Уехал  я.  А
двадцать пятьдесят из головы не выходят. К вам я не решился,  вы  бы  меня
только разбранили.
     - Да не стал бы я тебя бранить, Боб! Я бы вызвал  Джонни,  собрал  бы
дюжину присяжных из числа соседей. Джонни мы помогли бы убраться в  другой
штат или в мир иной, а тебе - вернуть твои доллары.
     Боб глубоко вздохнул и уставился на судью.
     - Поздно! Слишком поздно!
     - Совсем не поздно! Продолжай!
     - Вечером я подъехал к взгорью, где растут  пальметто.  Только  начал
подыматься, слышу: скачет кто-то. Мне стало  не  по  себе,  жутко  как-то.
Точно тысяча чертей меня заморочили, ничего  не  вижу  вокруг,  ничего  не
слышу, не знаю, где я и что. А в глазах - кошелек с золотом и мои двадцать
долларов, пятьдесят центов! "Не вас ли я видел в трактире?" - говорит тот,
с кошельком. "А вам-то что?" - говорю. "Да мне-то ничего, конечно". - "Так
и дуйте своей дорогой!" - "Не в обиду будь сказано, карточный проигрыш  не
поднял вам настроения! Я бы на вашем  месте  крепко  подумал,  прежде  чем
играть на деньги".
     То, что он еще и попрекает меня проигрышем, совсем меня разозлило. Но
я пока держался.
     "Дразнить  проигрышем,  -  говорю,  -  дело  последнее,  подлая  твоя
душонка!"
     Я хотел раззадорить его и затеять свару. Но он не поддавался.
     "Я, - говорит, - и не думал дразнить, наоборот, я вам сочувствую.  На
богача вы  не  похожи  и,  вероятно,  зарабатываете  свои  деньги  тяжелым
трудом". - "Да, - говорю, - деньги даются  мне  нелегко.  Спустил  все  до
цента, не на что даже табаку купить, зажевать нечем".
     Мы стояли с ним у самой опушки, на берегу Хасинто.
     "Ну, это можно поправить. Я человек не богатый, у  меня  жена,  дети,
мне  каждый  цент  дорог,  но  помочь  соотечественнику  -  дело   всякого
порядочного гражданина. Вот вам на табак!.."
     С этими словами достает из кармана кошелечек, тугой  такой.  Долларов
на двадцать, думаю, тянул. А мне мерещится, будто черт  из  кошелька  зубы
скалит.
     "Половина моя", - говорю. - "Нет, деньги для жены и детей. Полдоллара
можно". - "Половину! - кричу. - Или..." - "Или?"
     Тут он сунул кошелек обратно и начал ружье с плеча стаскивать.
     "Не  вынуждайте  меня,  -  говорит,  -  причинять  вам  неприятности!
Смотрите, как бы не пришлось раскаиваться! Вы задумали недоброе дело!"
     Но я уже закусил удила. В глазах у меня потемнело.
     "Половину!" - ору.
     Тут он и подпрыгнул в седле, откинулся и свалился...
     Боб замолчал, у него пресеклось дыхание,  на  лбу  выступили  крупные
капли, взгляд уперся в угол комнаты.
     Алькальд тоже побледнел. Я попытался встать, но пошатнулся, и если бы
не оперся на стол,  вероятно,  упал  бы.  Воцарилось  тягостное  молчание.
Наконец судья пробормотал:
     - Тяжелый случай! А ты опасный субчик, опасный! Просто злодей!
     - Пуля пробила ему грудь...
     - А может, у тебя курок сорвался? - тихо спросил судья. -  Может,  он
погиб от своей же пули?
     Боб покачал головой.
     - Курок спустил я. Черт  меня  подтолкнул.  Его-то  пуля  осталась  в
патроннике. Ох, что было у меня на душе! Все кошельки мира отдал бы за то,
чтобы этого не случилось. Нет мне ни сна, ни покоя!  А  в  прериях  совсем
тошно! Как на привязи у патриарха. Я привез к нему покойника, вырыл могилу
и похоронил.
     Судья встал и  начал  молча  ходить  из  угла  в  угол.  Потом  резко
остановился и спросил:
     - Что ты сделал с деньгами?
     - Я хотел податься в Сан-Фелипе. Деньги были  при  мне.  Его  саквояж
закопал вместе с ним, бутылку рома и еду,  купленную  у  Джонни,  -  тоже.
Потом целый день скакал, не слезая с лошади. Вечером, в сумерках, спешился
и пошел к трактиру, а оказался  у  патриарха.  Дух  убитого  не  пустил  в
Сан-Фелипе, он водил меня по прериям и привел к патриарху. Он  меня  извел
совсем, пока я не выкопал покойника и опять не зарыл его. Но саквояж я  не
трогал.
     Судья покачал головой.
     - Утром решил ехать совсем в другую сторону. Хотелось табаку,  а  его
не было вовсе. Поскакал в Анауа через прерию. Ну, думаю, теперь-то меня не
собьешь. Гнал я во весь опор, но  все  примечал  вокруг.  А  вечером  вижу
солончаки. Только я  обрадовался,  подъезжаю,  а  это  -  патриарх.  Снова
выкопал покойника, оглядел его со всех сторон,  закопал.  Нет  мне  покоя,
никакого спасения нет! И не будет, пока меня не повесят!
     Сразу было видно, что эти слова принесли Бобу облегчение. И  как  это
ни странно звучит, мне - тоже. В  порыве  сопереживания  я  даже  невольно
кивнул ему. Судья же и бровью не повел.
     - Вот, стало быть, как. Ты считаешь за благо, если тебя вздернут?
     - На том же самом дереве, под которым  он,  -  нервной  скороговоркой
ответил Боб.
     Судья раскурил еще одну сигару и сказал:
     - Ну, если такова твоя воля, посмотрим, что можно сделать для тебя. Я
оповещу соседей, и завтра присяжные будут здесь.
     - Спасибо вам, сквайр.
     - Завтра присяжные будут здесь, - повторил алькальд. - Может, к  тому
времени ты и передумаешь.
     Я смотрел на него, не скрывая разочарования. Но он этого не замечал.
     - Вдруг ты найдешь иной способ свести счеты с жизнью, если она тебе в
тягость.
     Судя по тому, как Боб мотнул головой, его это не  прельщало,  меня  -
тоже.
     Боб встал и подошел к судье, чтобы пожать на прощание руку.  Но  тот,
словно не заметив ее, обратился ко мне:
     - Вы остаетесь здесь?
     - Джентльмен должен идти со мной, - вмешался Боб.
     - Почему?
     - Спросите у него?
     Я вкратце рассказал судье историю  своего  спасения,  воздав  должное
Бобу и его трогательной заботе обо  мне.  Судья  одобрительно  кивнул,  но
уступать не пожелал.
     - Вам лучше остаться здесь, тем более теперь. Боб  побудет  один.  Ты
слишком возбужден, Боб. Пойми  меня  правильно.  Джентльмену  здесь  будет
спокойнее, чем с тобой или в компании Джонни. Приходи  завтра,  и  мы  все
решим. Адье!
     Боб ушел. Алькальд протрубил в раковину,  заменявшую  в  этих  местах
колокольчик, затем полез в ящик с сигарами и начал распробовать их одну за
другой. Кончилось это тем, что он в раздражении переломал  все  сигары,  а
обломки  вышвырнул  в  окно.  Чернокожий,  явившийся  на  звук   раковины,
терпеливо ожидал, когда хозяин закончит это занятие.
     - Послушай, - взревел судья. - Где ты  берешь  такую  дрянь?  Они  не
горят и не тянутся! Скажи этой шоколадной ведьме, подруге  Джонни,  что  я
больше у нее не покупаю. Поезжай за реку, к мистеру Дьюси, и привези ящик.
Да скажи, чтоб выбрал получше! Стой! Передай еще, что мне надо потолковать
с ним и с соседями! Понял? И не вздумай задерживаться! Чтоб через два часа
был дома! Поедешь на новом мустанге. Посмотрим, на что он годится.
     Чернокожий пулей выскочил из комнаты.
     - Вы мой гость, - сказал судья. - Завтра вы будете в полном порядке.
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1278 сек.