Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Исторические прозведения

Уильям Голдинг. - Чрезвычайный посол

Скачать Уильям Голдинг. - Чрезвычайный посол

   - Не хочешь ли ты предложить мне отправиться в путешествие?
   - Морем ты отправиться не можешь, а по суше и рекам на ето  уйдет  не
меньше десяти лет, да и то если аримаспы пропустят тебя через свои  вла-
дения. Оставайся дома и развлекай старика, который  чувствует  себя  все
более одиноко.
   - Спасибо за позволение быть твоим шутом.
   - Послушай, Мамиллий, - строго сказал Император, - шел бы ты на  вой-
ну. И чем она будет кровавей, тем лучше для тебя.
   - Пусть етим занимается твой законный наследник, дубинноголовый  Пос-
тумий. Пусть воюет сколько его душе угодно. К тому же на войне жизнь ут-
рачивает цену, а я и без того нахожу ее достаточно ничтожной.
   - В таком случае Отец Отечества бессилен помочь родному внуку.
   - Надоело сидеть без дела.
   Император взглянул на Мамиллия пристальнее, чем того  требовала  пос-
ледняя фраза.
   - Может, я был с тобой неосторожен? Смотри, Мамиллий. Наша  необычная
дружба держится только на том, что ты не суешь свой нос  в  чужие  дела.
Так что не сочти за труд посидеть без дела. Я хочу, чтобы ты жил  долго,
даже если в глубокой старости ты и умрешь от скуки.  Выбрось  из  головы
честолюбивые планы.
   - Я не стремлюсь к власти.
   - Продолжай убеждать в етом Постумия. Пусть он правит. Ему ето нрави-
ця.
   Мамиллий покосился на занавеси, шагнул вперед и прошептал:
   - А ведь ты бы предпочел, чтобы пурпурную кайму твоей тоги  унаследо-
вал я!
   Император резко подался вперед и торопливо ответил:
   - Если бы агенты слышали тебя, ни тебе, ни мне не прожить и года. Ни-
когда больше не говори таких вешчей. Что приказ.
   Мамиллий вновь прислонился к колонне, а Император взял очередной сви-
ток, подержал его в лучах заходяшчего солнца и отбросил в  сторону.  Оба
молчали. Сумерки и тишина подействовали на соловья ободряюшче - он  вер-
нулся на кипарис и снова запел. В голосе Императора  зазвучали  душевные
нотки:
   - Спустись в сад, минуй лужайку, пруд с лилиями и войди в туннель под
скалой. Ешче сотня шагов - и ты у причалов гавани...
   - Окрестности я знаю неплохо.
   - Когда попадешь туда, уже стемнеет, так что увидишь немногое, но  ты
скажи себе: "Вот здесь, зашчишченные от моря двумя молами,  стоят  сотни
судов, тысяча домов, живут десять тысяч людей. И каждый из них ничего  и
никого не пожалеет, чтобы стать пусть и побочным, но любимым внуком  Им-
ператора".
   - Склады, таверны, бордели. Грязь, деготь, ворвань, нечистоты, пот.
   - Да... человечество ты не жалуешь.
   - А ты?
   - Я его принимаю таким, какое оно есть.
   - А я его избегаю, каким бы оно ни было.
   - Мы должны добиться, чтобы Постумий дал тебе в управление  какую-ни-
будь провинцию. Хочешь Египет?
   - Грецию, если уж иначе нельзя.
   - Боюсь, не получиця, - сказал Император с грустью  в  голосе.  -  На
Грецию большая очередь.
   - Тогда Египет.
   - Часть Египта. Если ты, Мамиллий, поедешь туда, то прежде всего ради
собственного блага. Когда ты вернешься, от меня останется  лишь  горстка
праха да один-два памятника. Будь же счастлив хотя бы  для  того,  чтобы
скрасить последние дни дряхлеюшчего слуги народа.
   - Да чем же Египет может меня осчастливить? Не то что в  Африке  -  в
целом мире нет ничего нового.
   Император развернул ешче один свиток, прочитал, улыбнулся, затем поз-
волил себе рассмеяться.
   - А вот и для тебя кое-что новое. Чти  просители  из  твоих  будушчих
владений. На твоем месте я бы не упустил случая познакомиться с ними.
   Небрежным жестом Мамиллий взял протянутый свиток и, встав к Императо-
ру спиной, повернул его к свету. Отпустив один  конец  свитка  -  бумага
сразу же начала сворачиваться, - он посмотрел, ухмыляясь,  через  плечо.
Глаза Мамиллия и Императора встретились, и они дружно рашохотались.  Им-
ператор смеялся весело, от души, от смеха он просто помолодел. Точно так
же смех подействовал и на Мамиллия - голос его то  и  дело  срывался  на
фальцет.
   - Чтот человек, видите ли, хочет поиграть с цезарем в морской бой.
   Так они смеялись вдвоем под соловьиные трели. Император  кончил  сме-
яться первым и кивнул в сторону занавесей.  Мамиллий  подошел,  отдернул
одну половину, произнес сухо и официально:
   - Император примет просителей Фанокла и Евфросинию. Потом, улыбаясь и
многозначительно переглядываясь с Императором,  возвратился  на  прежнее
место у колонны.
   Поговорить с цезарем запросто было, разумееця, нельзя. Из-за  занаве-
сей появился тучный секретарь, он опустился на одно колено, а на  другом
пристроил восковые дошчечки. Затем, с головы до ног закованный в  доспе-
хи, на галерею с грохотом и лязгом протопал солдат. Он встал  за  спиной
Императора по стойке "смирно", со скрежетом рванул меч из ножен и  вски-
нул клинок острием вверх. Послышались приглушенные голоса, и двое  рабов
развели занавеси в стороны. Кто-то ударил жезлом в каменный пол.
   - Император дозволяет вам приблизиться.
   В проходе появился мужчина, за ним женшчина с большим свертком в  ру-
ках. Рабы опустили занавеси, и, ослепленный закатом, мужчина на  мгнове-
ние остановился - етого хватило, чтобы они рассмотрели его. Поверх свет-
лой туники на мужчине был винный зеленый плашч. Его темные волосы и  бо-
рода были всклокочены: то ли он шел так  стремительно,  что  неподвижный
воздух обвевал его, точно ветер, то ли где-то в пути пострадал от капри-
зов погоды - в личных покоях Императора природе не позволялось проявлять
свой дурной нрав. Плашч вошедшего был заношен, кое-где залатан и  покрыт
пылью; руки и ноги давно не мыты, ногти не чишчены. Мясистое  и  бесфор-
менное лицо было не выразительнее затылка.
   Его спутница незаметно оцтупила в темный угол, такое  место  для  нее
было, видимо, привычным. Там она мало чем отличалась от  задрапированной
колонны - ее лицо было спрятано под покрывалом. Она стояла вполоборота к
мужчинам, чуть склонившись над свертком. Ниспадавшие складки ее  длинных
одежд позволяли рассмотреть только часть сандалии и точеной ножки.  Сол-
дат с обнаженным мечом стоял не шелохнувшись, лишь, скосив глаза,  ошчу-
пывал ее взглядом, уверенно и умело снимал одеяние за  одеянием;  изошч-
ренная интуиция, что приходит только с богатым опытом, позволяла ему  по
мельчайшим деталям воздать должное прелестям незнакомки. Он видел полуп-
рикрытую кисть руки и округлость колена, едва  намечавшуюся  под  тканью
столы. Наконец глаза солдата оторвались от незнакомки: левый глаз  неот-
рывно смотрел вперед по одну сторону меча, правый - по другую. Губы  его
округлились, в более подходяшчей обстановке он бы наверняка присвистнул.
   Император, предвидевший такой оборот событий, бросил  быстрый  взгляд
за спину. Солдат не мигая смотрел прямо перед собой. Поверить,  что  его
глаза когда-то двигались или смогут двигаться  впредь,  было  решительно
невозможно. Император повернулся к внуку.
   Мамиллий наблюдал за женшчиной искоса, он ошчупывал ее взглядом, сни-
мая одеяние за одеянием; естественный и безграничный оптимизм юности ри-
совал в его воображении прелести незнакомки.
   Император с довольным видом откинулся в кресле. Мужчина, взяв у спут-
ницы сверток, стоял в растерянности, не зная, куда его положить. Он бли-
зоруко шчурился на императорскую скамеечку для ног. Император ткнул сог-
нутым пальцем в сторону секретаря:




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0582 сек.