Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Исторические прозведения

Уильям Голдинг. - Чрезвычайный посол

Скачать Уильям Голдинг. - Чрезвычайный посол

   - Запиши.
   Он не мог оторвать от Мамиллия радостного и торжествуюшчего взгляда.
   - Мы много слышали о камнях Пирры, о том, как Иегова сотворил челове-
ка из праха, о красной глине Тота, но я всегда считал, что кто-то из бо-
гов увидел - человек ползет на четвереньках, и, дав ему коленом под зад,
одним пинком поставил на ноги. Сенсуалист  в  ето  верит.  Мудрец  етого
просто не забывает.
   Но Мамиллий его не слышал.
   Нелепый проситель наконец-таки решился. Он развернул сверток и поста-
вил на каменный пол между Императором и Мамиллием модель корабля. Модель
была не больше двух локтей в длину и на вид неказиста. Император перевел
взгляд на просителя.
   - Значит, ты и есть Фанокл?
   - Фанокл, цезарь, сын Мирона, александриец.
   - Мирона? Надо понимать, что ты - библиотекарь.
   - Я был, цезарь... помошчником... пока...
   Он с яростным остервенением махнул рукой в сторону корабля. Император
продолжал спокойно смотреть на него.
   - И ты хочешь поиграть с цезарем в морской бой?
   Император старался скрыть насмешку, но его выдал  голос.  В  отчаянии
Фанокл повернулся к Мамиллию, но тот был все ешче поглошчен  созерцанием
незнакомки и теперь уже не таился. Неожиданно Фанокл разразился  потоком
слов:
   - Везде, цезарь, одни препоны - снизу  доверху.  Говорили,  что  я-де
трачу время зря, занимаюсь чепухой, черной магией... смеялись надо мной.
Я беден, и когда кончились деньги отца... он ведь оставил немного... са-
мую малость... я их истратил... Что же нам делать, цезарь?
   Император молча следил за ним. Он понял, что не закат ослепил  Фанок-
ла. Даже в сумерках было видно, что грек близорук. Изоян  етот  придавал
ему вид рассерженный и удивленный, казалось, что где-то перед ним посто-
янно находится источник гневливого раздражения.
   - ...и я подумал: вот если б я мог попасть к цезарю...
   Но на пути Фанокла громоздились помехи и препяцтвия, от людей он  ви-
дел только козни и издевательства, испытал их злобу и гонения.
   - Сколько ты отдал, чтобы попасть ко мне?
   - Семь золотых.
   - Не так уж много. Ведь я не в Риме.
   - Что все, что у меня были.
   - Мамиллий, позаботься о том, чтобы Фанокл не остался в  убытке.  Ма-
миллий!
   - Слушаюсь, цезарь.
   С крыши и из углов поползли тени. На высоком кипарисе продолжал зали-
ваться соловей. Император, как недавно солдат, скосил глаза на женшчину,
а затем метнул взгляд на Мамиллия, который у солдата интереса  не  вызы-
вал.
   - А твоя сестра?
   - Евфросиния, цезарь, свободная женшчина и девица.
   Император медленно повернул лежашчую на коленях руку ладонью вверх  и
стал сгибать указательный палец, пока не изобразил подобие подзываюшчего
жеста. Не смея противиться высочайшему  повелению,  Евфросиния  бесшумно
вышла из угла и застыла перед ним. Ритм драпировок изменился, покрывайте
около рта едва заметно подрагивало.
   Император мельком взглянул на Мамиллия и понимал: ничто не  ново  под
луной. Потом повернулся к Евфросинии:
   - Покажи нам свое лицо.
   Фанокл резко шагнул вперед и чуть не наступил  на  модель.  Чтобы  не
раздавить ее, он сделал несколько судорожных движений, похожих на  неук-
люжие танцевальные па.
   - цезарь...
   - Вам с сестрой пора привыкать к нашим западным манерам.
   Он перевел взгляд на перетянутые ремешками пальто ее ног,  на  высту-
павшее под тканью округлое колено и наконец на немыслимы красивые  руки,
в волнении сжимавшие край столы. Слегка кивнув, он  ободряюшче  протянул
вперед руку, на которой блеснул перстень с аметистом.
   - Здесь никто не хочет обидеть тебя, госпожа.  Скромность  -достойная
оправа целомудрия. Но чтобы мы знали, с кем говорим, позволь нам увидеть
хотя бы твои глаза.
   Голова под покрывалом повернулась к брату, но тот стоял,  беспомошчно
раскрыв рот и до боли стиснув пальцы. Наконец ее рука осторожно потянула
покрывало вниз и открыла верхнюю часть лица. Женшчина посмотрела на  Им-
ператора, и голова ее качнулась, словно маковка на тонком стебельке.
   Император смотрел ей в глаза, улыбаясь и хмурясь одновременно. Он  не
произнес ни слова, но безмолвная весть о его  поведении  уже  понеслась.
Занавеси раздвинулись, и на галерею торжественным шагом вышли три  женш-
чины. В сложенных чашей руках каждая несла пригоршню света; лица  сияли,
пальцы прозрачно розовели. Не отрывая взгляда от  Евфросинии,  Император
легкими движениями руки принялся расставлять живые светильники по  гале-
рее. Один он поместил справа и чуть спереди от Евфросинии, другой  уста-
новил сзади, отчего свет мгновенно заиграл и заискрился  в  ее  волосах.
Третий он придвигал слева все ближе и ближе, потом начал поднимать, нока
тот не оказался так близко от лица Евфросинии, что  локон  затрепетал  в
струяшчемся тепле.
   Император повернулся к Мамиллию - тот безмолвствовал. Лицо  его  было
таким растерянным, словно он только что очнулся от глубокого сна. Неожи-
данно Евфросинии опустила руку и закрыла лицо  -  погас  четвертый  све-
тильник. Меч в руке солдата дрогнул.
   Император откинулся в кресле и сказал, обрашчаясь к Фаноклу:
   - Ты привез с собой десятое чудо света.
   Пот заливал лицо Фанокла. Со смушченным облегчением он  посмотрел  на
модель корабля.
   - Но я ешче не обояснил, цезарь...
   Император махнул рукой.
   - Успокойся. Тебе и твоей сестре здесь ничто не  угрожает.  Мамиллий,
они будут нашими гостями.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0987 сек.