Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Исторические прозведения

Уильям Голдинг. - Чрезвычайный посол

Скачать Уильям Голдинг. - Чрезвычайный посол

   Мамиллий перевел дыхание и посмотрел на Императора. Будто пытаясь ос-
вободиться от невидимых пут, он замотал головой из  стороны  в  сторону.
Решение Императора привело в  действие  механизм  ешче  одного  ритуала.
Женшчины выстроились так, чтобы осветить  проход,  через  который  вошла
строгая домоправительница, всем своим  видом  выражая  готовность  поде-
литься изобильными наличными ресурсами. Она поклонилась Императору,  Ма-
миллию, Евфросинии, взяла гречанку за руку и  увела  с  собой.  Занавеси
сомкнулись, и галерея наконец потонула во мраке; только в открытом море,
где около сетей кружились рыбачьи лодки, светились яркие огоньки. Мамил-
лий подошел к Фаноклу и заговорил срываюшчимся дискантом:
   - Какой у нее голос? Как она говорит?
   - Она говорит редко, цезарь. Я не помню ее голоса.
   - Люди возводили храмы в честь куда менее совершенной красоты.
   - Она моя сестра!
   Император пошевелился в кресле.
   - Раз ты так беден, Фанокл, неужели тебе в голову никогда не приходи-
ла мысль поправить ваши дела выгодным браком?
   Будто пойманный в западню, Фанокл дико озирался по сторонам.
   - На какой женшчине ты хотел бы меня женить, цезарь?
   В немыслимой  тишине,  последовавшей  за  вопросом,  рассыпалась  со-
ловьиная трель. Разбуженная ею, взошла вечерняя звезда - она мерцала  на
темно-синем клочке неба, зажатом между черных теней  можжевельника.  Ма-
миллий вновь заговорил срываюшчимся голосом:
   - Фанокл, у нее есть мечта?
   Император тихо засмеялся:
   - Сама красивая женшчина и есть мечта.
   - Она сладчайший в мире источник поетического вдохновения.
   - Красиво говоришь, Мамиллий, в коринфском стиле. Однако продолжай.
   - Она женшчина епической простоты.
   - Ну, теперь тебя хватит на двадцать четыре тома бессмертной  скучиш-
чи.
   - Не смейся надо мной.
   - Я не смеюсь. Ты доставил мне большую радость. Фанокл, как тебе уда-
лось сберечь такое чудо?
   В сгустившейся темноте сбитый с толку  Фанокл  напряженно  подыскивал
слова.
   - Что мне ответить, цезарь? Она - сестра моя.  Красота  ее  расцвела,
как говориця, в одночасье.
   Он помолчал, собираясь с мыслями. И вдруг его словно прорвало:
   - Я не понимаю тебя, да и всех остальных тоже. Почему нас не оставля-
ют в покое? Разве интимная жизнь людей имеет какое-нибудь значение, ког-
да вокруг океан незыблемых взаимосвязей, которые необходимо исследовать!
   В горле Фанокла что-то булькнуло, казалось, ему сейчас станет  плохо.
Но когда он снова заговорил, речь его потекла плавно, правда, ход  мысли
по-прежнему удивлял своей неожиданностью.
   - Если выпустить камень из рук, он упадет.
   Кресло под Императором скрипнуло.
   - Я надеюсь, что мы понимаем тебя.
   - Всякая субстанция вечно и неизменно связана с любой другой субстан-
цией. Человек, который понимает ети связи... вот тот господин...
   - Мой внук, досточтимый Мамиллий.
   - Досточтимый внук, хорошо ли ты знаешь юридические законы?
   - Я римлянин.
   По движению воздуха Мамиллий почувствовал, что Фанокл размахивает ру-
ками. Вглядевшись в темноту галереи, он с трудом различил смутные  очер-
тания жестикулируюшчей фигуры.
   - Ну вот! Ты свободно ориентируешься в мире закона. А  я  легко  себя
чувствую в мире субстанций и сил, потому что признаю за вселенной  разум
не меньший, чем у законоведа. Подобно тому как ты, знаюшчий  закон,  мо-
жешь добиться своего, имея дело со мной, который закона не знает, так  и
я могу не ждать милостей от вселенной, а взять их у нее.
   - Слишком путано, - сказал Император. - Нелогично и очень самоуверен-
но. Скажи мне, Фанокл: когда ты говоришь такое, люди  не  называют  тебя
сумасшедшим?
   Озадаченное лицо Фанокла поплыло во мраке вперед. Он помнил о  модели
корабля и боялся на нее наступить. Но перед самым его лицом вдруг тускло
блеснуло лезвие меча. Фанокл неуклюже попятился.
   Император повторил свои слова так, будто говорил их впервые:
   - ...называют тебя сумасшедшим?
   - Называют, цезарь. Потому я и... порвал все связи с библиотекой.
   - Понимаю.
   - Ты думаешь, я сумасшедший?
   - Продолжай, послушаем дальше.
   - Вселенная - ето машина.
   Мамиллий беспокойно зашевелился.
   - Так ты колдун?
   - Колдовства в природе нет.
   - Твоя сестра - его живой пример и воплошчение.
   - Тогда она неподвласгна законам природы.
   - Очень может быть. А есть ли в твоей вселенной поезия?
   Измученный Фанокл повернулся к Императору.
   - Вот все они так говорят, цезарь. Поезия, волшебство, религия...
   Император усмехнулся:
   - Будь осторожен, грек. Ты говоришь с великим понтификом.
   Тень от пальца Фанокла метнулась к лицу цезаря.
   - Верит ли цезарь в то, что вынужден делать великий понтифик?
   - Я бы предпочел не отвечать на етот вопрос.
   - Досточтимый Мамиллий, ты веришь в глубине души, что непредсказуемая
и неподвластная разуму поезия сушчествует помимо твоих свитков?
   - До чего же скучна твоя жизнь!
   - Скучна?
   Фанокл сделал полшага к Императору, вспомнил про меч и вовремя  оста-
новился.
   - Моя жизнь проходит в постоянном изумлении.
   Император отвечал ему спокойно и терпеливо:
   - В таком случае обыкновенный император не в  силах  чтолибо  сделать
для тебя. Ты счастливее Диогена в бочке. Единственное, что я могу, -  не
загораживать тебе солнце.
   - Но я разорен. Если ты мне не поможешь, меня ждет голодная смерть. А
с твоей помошчью я могу изменить мир.
   - И мир станет лучше?
   - Он сумасшедший, цезарь.
   - Что его право, Мамиллий. По своему опыту, Фанокл, я знаю, что пере-
мены почти всегда к худшему. И тем не менее  ради  моего...  ради  твоей
сестры я принимаю тебя как гостя. Будь краток. Чего ты хочешь?
   Фаноклу строили козни. Десятое чудо света - ето, конечно, корабль,  а
не сестра; людей он никогда не мог понять, но с помошчью его корабля Им-
ператор затмит Александра Македонского. Дальше Мамиллий не слушал,  пос-
тукивая пальцем по колонне, он что-то забормотал себе под нос.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0969 сек.